Юрий Маликов

Д. БЕРЛИН: Дорогие друзья, уважаемые слушатели, здравствуйте! У микрофона Диана Берлин. Это очередная программа из цикла «Мастера». И сегодня я с большим удовольствием представляю Вам нашего гостя, героя этого выпуска — художественный руководитель, известного и любимого всеми (в этом я вообще не сомневаюсь) Вокально-Инструментального ансамбля «Самоцветы» народного артиста России Юрия Маликова. Здравствуйте!

Ю. МАЛИКОВ: Добрый день! Или добрый вечер, я не знаю.

Д. БЕРЛИН: Добрый день! Добрый день! Добрый день! Ну, я думаю, что мы сразу скажем нашим слушателям, что наше общение будет на «ты», иначе мы собьемся там, где-нибудь, в середине...

Ю. МАЛИКОВ: Столько лет мы знакомы, что...

Д. БЕРЛИН: Очень много лет, это правда...

Ю. МАЛИКОВ: Нам позволят наши слушатели говорить так, как ты считаешь нужным.

Д. БЕРЛИН: Да. Юрий Федорович Маликов. Ну, Вы знаете, дорогие друзья, я вообще могу много говорить об этом человеке, и, учитывая все Ваши вопросы, которые я суммировала, и они тоже будут заданы нашему гостю обязательно. Давайте начнем вот с какого вопроса. Юр, скажи мне, пожалуйста, вот все уже знают, ну, если не все, то почти все. Что огромное количество, их много, теперешних звезд, известнейших артистов, вышли из «Самоцветов». Кто? Кто они?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, они простые артисты, музыканты, певцы, которые хотели, у каждого, у каждого своя судьба. Нет двух судеб одинаковых, похожих.

Д. БЕРЛИН: Да. Но пофамильно, кто?

Ю. МАЛИКОВ: Да, кроме, может быть, одной семьи. Вот, да. Лена и Володя Пресняковы, которые пришли вместе. А так, у каждого своя судьба. В первую очередь, Вы знаете, когда я создавал ансамбль, это в конце 70-го года, я оказался такой уже упакованный аппаратурой человек, который вернулся из Японии. С выставки.

Д. БЕРЛИН: А как это? А как это?

Ю. МАЛИКОВ: Я был, я 8 месяцев работал.

Д. БЕРЛИН: Япония? В 70-е годы...

Ю. МАЛИКОВ: Да, да, я попал, я закончил консерваторию московскую, кстати, ты сегодня у меня спросила действительно ли я...

Д. БЕРЛИН: Это что-то я запамятовала! Действительно, наш гость закончил московскую государственную консерваторию.

Ю. МАЛИКОВ: А завкафедрой у нас был Мстислав Леопольдович Росторопович, и он принимал экзамены наши. Я учился у профессора Астахова. И в 69-ом году поступила такая заявка на участие музыкального коллектива Москонцерта, где я состоял на службе...

Д. БЕРЛИН: Сколько тебе было лет?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, много, тогда.

Д. БЕРЛИН: Понятно. В 70-ом году.

Ю. МАЛИКОВ: В 70-ом, да, было 20, там, с небольшим. Но я закончил уже консерваторию, и поступила заявка, чтобы кто-то поехал на выставку «Экспо — 70». И меня включили в эту делегацию, и я 8 месяцев отбарабанил, отконтрабасил. Я играл на контрабасе, я закончил консерваторию по классу контрабаса. И, в общем, достаточно была перспектива попасть в хороший симфонический оркестр. И, в общем, продолжать классическую карьеру. Можно было и аспирантуру поступать, и в госоркестр или в оркестр Московской филармонии, что сделал мой друг Гриша Ковалевсий, который со мной учился. Он, правда, был виолончелистом, потом переиграл руку, и после этого, по моему, так сказать, настоянию, перешел на контрабас. Который теперь директор «Виртуозов Москвы». Тоже, народный артист, кстати говоря. Вот, и получилось так, что меня включили в эту делегацию, и я, в общем, поехал в составе эстрадной делегации, то есть, был выбор. Правда, еще в этот момент у меня родился сын. 29 января у меня родился сын, и выбор — уезжать или не уезжать. В общем, ситуация была, конечно, заманчивая. Потому что Япония в тот момент, я думаю она и сегодня...

Д. БЕРЛИН: Болгария-то была нереальна! А туту — Япония!

Ю. МАЛИКОВ: Вот, ну, в общем, мы с супругой, с которой мы в то врем где-то года три были женаты, а знакомы чуть больше, в общем, решили, все-таки, надо ехать. Я поехал. И я приехал с аппаратурой. Я все деньги, которые там заработал, я, значит, позвонил жене, сказал, чтобы она меня встречала, обязательно, чтобы был большой транспорт, автобус, я везу 15 ящиков. Я не сказал с чем. Она думала, что везу, там, жемчуг, часы, бижутерию, там, какую-нибудь...

Д. БЕРЛИН: Ругалась? Вот скажи честно!

Ю. МАЛИКОВ: Да она просто не поняла, когда я стал доставать гитары, микрофоны, колонки, ничего не было! Для российского человека сказать, что я привез аппаратуру — ну и что? Но тогда ничего не было! Ни микрофонов, ни гитар, ни клавиш! Вообще, мы не знали, что такое клавишные инструменты. Вот, и я привез, ну, как сегодня говорят, средства производства. То есть, будущего производства. Я не знал, что я буду делать, но я, в общем, рискнул. Наверное, я правильно сделал.

Д. БЕРЛИН: Но семья не разошлась.

Ю. МАЛИКОВ: Мы не разошлись.

Д. БЕРЛИН: Все было понятно, в конце концов.

Ю. МАЛИКОВ: Я приехал, внук уже стоит! Ой, в смысле, сын! Сын уже стоит, да. Уже разговаривает, почти. Вот, а я решил создать ансамбль. И вот, в тот момент, конечно, появился первый человек. Который оказался в составе нашего ансамбля, это из известных, мы же откуда ведем разговор! Вячеслав Добрынин.

Д. БЕРЛИН: Вячеслав Добрынин из «Самоцветов»?

Ю. МАЛИКОВ: Конечно! Он начинал у нас!

Д. БЕРЛИН: Ну, он учился в МГУ на искусствоведении...

Ю. МАЛИКОВ: Он как раз закончил МГУ. Закончил. И я с ним познакомился и его пригласил и Лешу Пузырева. Двух музыкантов из его ансамбля, битловсого такого коллектива. Потому что я понял, что «Битлз» — это основа будет в плане мышления, аранжировок, становления будущего коллектива. Потому что ансамбль будет петь на русском языке, естественно, что Слава абсолютно не приемлил. Он пел только на английском. Потому то у него грассирование было очень красивое...

Д. БЕРЛИН: У него грассирование... Но зато он был очень хорош собой...

Ю. МАЛИКОВ: Он был очень красивый.

Д. БЕРЛИН: Он был очень хорош собой, да.

Ю. МАЛИКОВ: И это привлекало, значит, мы работали с Олегом Андриевским...

Д. БЕРЛИН: Ну, между прочим, ты тоже был хорош! Я помню твоих поклонниц, мы еще сейчас вернемся. Здесь на столе лежит книга, я еще Вам расскажу, да.

Ю. МАЛИКОВ: Да, фотографии неплохие, старые, да. Вот, короче, вот из известных, потом Леша Пузырев стал хорошим, очень хорошим аранжировщиком, он перешел работать в «Веселые ребята», а Слава е работать в оркестр Олега Лундстрема, потому что я, из оркестра я забрал Эдуарда Кролика. Он был руководителем ансамбля «Лада». И потом пришли музыканты, и закрутилось. Один из первых был в то время очень популярный Лева Пильщик. Это был такой Том Джонс настоящий. Действительно, феноменальный певец. И мне удалось его пригласить на первое время, потом у него не оказалось московской прописки. Это были сложности, и, в общем, он уехал в Ригу, и потом эмигрировал в Америку. А из тех, кто стал, как говорится, ну, конечно, ну артисты нашего, в первую очередь первого состава Ира Шачнева, Валя Дьяконов, Юра Петерсон, Сережа Березин, Толя Могилевский. Ну, Юра Генбачев. Это очень, может быть для широкой аудитории не каждое имя знакомо, но для музыкантов — каждый человек...

Д. БЕРЛИН: Конечно, безусловно! А теперь давай для широкой аудитории!

Ю. МАЛИКОВ: А для широкой — уже потом появилась семья Пресняковых, появился Винокур, появился Леша Глызин, Саша Барыкин, Володя Кузьмин, это имена, которые никому не были известны!

Д. БЕРЛИН: Все они пришли в «Самоцветы»...

Ю. МАЛИКОВ: В «Самоцветы»... Потом пришел Аркадий Харалов, и вот, вот это...

Д. БЕРЛИН: Подожди! Я понимаю, пришли музыканты!

Ю. МАЛИКОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: Это я могу понять. А Винокур-то тут при чем?

Ю. МАЛИКОВ: Винокур — он закончил ГИТИС, театральный институт и отделение музыкальной комедии. Он по своей фактуре, по своей природе он был комиком, он рвался петь!

Д. БЕРЛИН: Да, он любит, он и сейчас петь!

Ю. МАЛИКОВ: У него такой красивый, да он поет здорово. Но я ему не давал петь. Я его заставил делать пародии. И мы сделали первый номер!

Д. БЕРЛИН: Так это тебе, вообще, мы все обязаны, тем, что сегодня мы видим Владимира Винокура в этом жанре.

Ю. МАЛИКОВ: Это не я говорю...

Д. БЕРЛИН: Это говорю я...Это я говорю.

Ю. МАЛИКОВ: Это я говорю словами Винокура. Да, действительно, я, в общем, в нем усмотрел этого пародиста, и первый номер он сделал в нашем ансамбле, и Вы знаете... Ой! Вы знаете — телезрители и слушатели, а тебе хочу сказать, что первое выступление было Володино такое, что он перепутал все слова, забыл весь текст, но это было так смешно! И он выкрутился за счет вот своего... Мы поем что-то, играем, народ как-то так, не очень. И вдруг, Винокур выходит и всё забывает, а все думают, что это специально. Вот, потом мы придумали номер, так называемый, «Подсадка». Когда он сидел в зале и приходил и просился, чтобы мы его послушали. Что он тоже хочет петь, играть, там. В общем, ода четыре, наверное, работал в составе ансамбля. Вместе со всеми вот перечисленными артистами...

Д. БЕРЛИН: Звездами сегодняшними. Да.

Ю. МАЛИКОВ: Да, сегодняшними...

Д. БЕРЛИН: Я тебе должна сказать, что, когда Володя был здесь, я этой студии, героем программы «Мастера», он вспоминал этот период...

Ю. МАЛИКОВ: Ну, это было грандиозно!

Д. БЕРЛИН: Вспоминал, честно я тебе скажу, со слезами на глазах. И, в общем, с большой благодарностью тебе, это правда.

Ю. МАЛИКОВ: Здесь есть, здесь фотография в этой книге есть его папы, мамы, и вообще, Володя в составе ансамбля. Уникальная тоже фотография!

Д. БЕРЛИН: О книге мы обязательно будем говорить...

Ю. МАЛИКОВ: Но я почему — она лежит, и я обращаю на нее внимание...

Д. БЕРЛИН: Ну, конечно, конечно! Юр, скажи мне, пожалуйста, ну, вот так, если посмотреть, все так гладко, вот поехал в Японию, привез аппаратуру, повезло, судьба улыбнулась. Сделал вокально-инструментальный ансамбль. Дальше пошли песни, популярные. Но я очень хорошо помню, тот день, когда в одной из центральных газет появилась статья под страшным, для того времени, названием «Отчего тускнеют „Самоцветы“». Ты помнишь?

Ю. МАЛИКОВ: Я помню все статьи!

Д. БЕРЛИН: Это же ужас!

Ю. МАЛИКОВ: И хорошие и плохие, естественно...

Д. БЕРЛИН: Но, между прочим, я не помню много плохих.

Ю. МАЛИКОВ: Дело в том, что в каждый период творчества или жизни любого артиста может появится любая статья. Могут написать, могут заказать, могут... Потом, не все, ведь, любят одно и тоже. Одни любят джаз, другие — классику, третьи...Но я помню, когда такой выдающий оперный певец Александр Огнивцев в газете «Правда», я с ним не был знаком, вдруг пишет какую-то статью обзорную об оперном музыкальном искусстве в Советском Союзе, и, когда у него спрашивают, что он думает о нашей эстраде, он говорит: «Я думаю, разные у меня мысли есть, но, — говорит, — у нас есть прекрасный коллектив „Самоцветы“» Вдруг. Или, там, Зыкина. Писала и творила в народном плане. И Людмила Георгиевна нас тоже отметила, и тоже в газете «Правда». Так что в газете «Московский комсомолец» мы были лидерами хитпарада, одного из первых. А потом тут же там, какой-то человек пишет разгромную статью... Поэтому...

Д. БЕРЛИН: Я знаю, то я, я не случайно задала тебе этот вопрос, и вообще коснулась неприятной, хотя, на сегодняшний день никакой темы. Мне знаешь, что интересно узнать, и я хочу, чтобы наши слушатели это узнали, для того времени это правда. Это был такой больной щелчок.

Ю. МАЛИКОВ: Конечно, конечно.

Д. БЕРЛИН: Вот как, как вокруг тебя пространство образовывалось? Как люди реагировали, и как ты через это сумел перешагнуть? Я-то помню, как это было, я хочу, чтобы ты рассказал.

Ю. МАЛИКОВ: Ну, на данный момент, вот я бы дал совет, каждому человеку, о ком, кто-то написал хорошо или плохо...

Д. БЕРЛИН: Или даже сказал...

Ю. МАЛИКОВ: Или сказал — не реагировать! А творить. Заниматься тем делом, непосредственно, которым ты можешь заниматься, и которое у тебя получается. Как мне показалось, то, если бы я, есть такая пословица: «Первый день газету читают все. На второй день читают только враги. А на третий день только ты сам читаешь, потому что все уже забыли, и заняты другими делами». А я в первый день прочитал, ну, и не обратил внимания. Даже на второй день и на третий я продолжал, что? Репетировать. Смотреть исполнители и смотреть песни. Конечно, мне безумно повезло. Повезло в первую очередь, что ко мне в руки попали эти песни.

Д. БЕРЛИН: А как? Как? Ты же работал, ну, действительно, с мастерами! И они тебе доверяли, для того времени, ансамбль был для них вообще непонятное нечто.

Ю. МАЛИКОВ: Да, у Фрадкина получить песню или получить песню у Туликова — это вообще было нереально. Более того, я скажу, что Туликов не признал нашу первую аранжировку!

Д. БЕРЛИН: «Не повторяется такое никогда»...

Ю. МАЛИКОВ: Да, да. Он говорит: «Я эту песню не писал!» Пока его дочка и Миша Пляцковский на него не надавили и говорят: «Приди, послушай!, Ну, приди, послушай, как...» А он написал в другом жанре, он вообще человек в эстрадном искусстве или в популярной музыке, вот, даже более точно — в популярной музыке он был очень консервативен. Вот, если мягко сказать. И вдруг эта песня становится хитом!

Д. БЕРЛИН: На долгие годы! На долгие годы!

Ю. МАЛИКОВ: Вот, уже 37 лет этой песне. И она, она настолько, настолько эта песня любима и популярна, и школьникам, которые, и взрослым, и дедушкам, и бабушкам! И вот, как мне кажется, что Туликов молодец, что он согласился. Вот просто, это ведь, тоже человек, он написал совсем другую песню! А музыканты, ребята, молодежь, собралась...

Д. БЕРЛИН: А вообще-то, вы не боялись сделать аранжировку совершенно не в стиле...

Ю. МАЛИКОВ: Для этого был у нас образец «Битлз». Вот, какой-то, вот, запас, вот этой любви и понятия мировой популярной музыки. И понятия, вот, советской... И вот, как бы это такое тонкое соединение, культуры западной и культуры советской. И получилась вот такая песня. Вот, вдруг, неожиданно. И, причём, это получалось потом в других песнях тоже.

Д. БЕРЛИН: Да. Но, вот ты знаешь, у меня такой вопрос. Кстати, он меня давно мучает. Вот смотри, столько лат мы с тобой, и я не у тебя, ни у Марка Григорьевича не выяснила. Вот смотри, «У деревни Крюково», да?...

Ю. МАЛИКОВ: Тоже самое...

Д. БЕРЛИН: Ведь это человек, который написал эту песню, человек который написал " Случайный вальс«? Человек, который написал ну, лучшие песни, Великой Отечественной войны! И о войне. И прошёл весь фронт...

Ю. МАЛИКОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: И вообще этот величественный красавец Марк Григорьевич Фрадкин, да?

Ю. МАЛИКОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: О котором можно говорить и говорить...

Ю. МАЛИКОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: И вдруг он даёт вот эту песню ансамблю?

Ю. МАЛИКОВ: Но, это уже ансамбль был известен. Он дал другую песню. Он написал песню «Увезу тебя я в тундру»...

Д. БЕРЛИН: Вот это вообще не понятно...

Ю. МАЛИКОВ: Для краснознамённого ансамбля! Потом забрал у них ноты, и отдал их мне! А мы ещё были никто. Просто были ВИА под руководством Юрия Маликова!

Д. БЕРЛИН: Поверил?

Ю. МАЛИКОВ: Вот поверил в искренность. Потому что мы вышли на сцену, во «Дворце спорта» и подпели ему «Морзянку», его песню!...

Д. БЕРЛИН: Боже, какие песни ты называешь, а?

Ю. МАЛИКОВ: Это было так для него необычно...

Д. БЕРЛИН: Сейчас уже можно сказать, что аранжировка Давида Тухманова?

Ю. МАЛИКОВ: Конечно...

Д. БЕРЛИН: Можно уже? Уже теперь все могут об этом знать?

Ю. МАЛИКОВ: Конечно, да, да. Да, да... И вот он, он поверил в эту искренность. Поверил, ну, говорят, что глаза — это зеркало души. Вот, наверное, в глаза посмотрел, и услышал ту интонацию, которая нужна была в тот момент в этой песне. Ни хор краснознамённого великого, нашего коллектива cсоветского. Который пел «Идёт страна...»...

Д. БЕРЛИН: Да. Но, они замечательный коллектив...

Ю. МАЛИКОВ: Так сказать, «идёт», фантастика, да...

Д. БЕРЛИН: И мы ни в коем случае не умаляем...

Ю. МАЛИКОВ: Но, это песня другая! Она другая песня... А потом, я эту песню, через три года подарил Кола Бельды. Очень многие думают, что он первый исполнитель. Я всем говорю, что он первый исполнитель «А олени лучше». Но, в этой песне тоже...

Д. БЕРЛИН: Это разные песни.

Ю. МАЛИКОВ: Это две разные песни. Вот. Когда Лёва Лещенко от меня получил тоже клавир «За того парня»? Он же поехал в Сопот с моим клавиром с моим автографом. Он об этом, кстати, говорил на нашем юбилее. Вот. Подошёл ко мне Кола Бельды и говорит: «Слушай, я тоже еду»... Через год это было: «Я еду в Сопот, дай мне „Увезу тебя я в Тундру“». Я говорю: «Пожалуйста, но, это, же не моя песня. Это песня... Мы просто первые исполнители». Вот. И Кола Бельды спел в Сопоте и тоже стал лауреатом, Гран-при получил...

Д. БЕРЛИН: И Лёва тоже стал между прочим лауреатом. С этой песни вообще...

Ю. МАЛИКОВ: «За того парня», да...

Д. БЕРЛИН: Лещенко пошёл. Это так. А вот, ты знаешь, я помню концерт «Самоцветы», вот который был не так давно, юбилейный концерт...

Ю. МАЛИКОВ: Но, это уже, уже было почти три года, да.

Д. БЕРЛИН: Я его смотрела, вот теперь тебе могу признаться, с разных точек Кремля. Специально. Мне было просто интересно, то, что был переаншлаг. Это знают все, кот был в этот вечер в Кремле. Действительно вот, это вот яблоку негде было упасть. Вот это как раз об этом концерте. И был... И то, что зал пел, всё время не переставая? Это действительно так оно и было. Но, это Москва.

Ю. МАЛИКОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: Вот мне интересно. Вы много гастролируете...

Ю. МАЛИКОВ: Гастролировали раньше...

Д. БЕРЛИН: Вы поёте...

Ю. МАЛИКОВ: Сейчас меньше, сейчас...

Д. БЕРЛИН: Всё равно. Вот Вы приезжаете, например, в какой-то город?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, в Воронеж допустим. Да, да.

Д. БЕРЛИН: Предположим. Вот есть такие песни, без которых нельзя обойтись в концерте?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, почти, вот, да...

Д. БЕРЛИН: И ты знаешь заранее, что вот обязательно они будут кричать?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, конечно. Нет, ну, двадцать песен это точно. Вот двадцать песен, без которых...

Д. БЕРЛИН: Я думала две-три. Двадцать?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, как можно выступать без песни «Не надо печалиться»? Без «Добрых примет», без «Мой адрес Советский Союз», без «Песни о дружбе», без «Там за облаками», без «Не повторяется такое никогда», без «Увезу тебя я в тундру», без?...

Д. БЕРЛИН: Конечно. Ну, «Багульник».

Ю. МАЛИКОВ: Да. «Багульник» и «Всё, что в жизни есть у меня». Ну, вот любая песня, ну, ну хотят её услышать...

Д. БЕРЛИН: И поют, они поют...

Ю. МАЛИКОВ: Поют, поют весь концерт. И, самое интересное, во время даже концерта выходят на сцену. И вместе с нами поют. Вот, то есть у нас как-то так...

Д. БЕРЛИН: А я это видела. В Кремле было такое стремление...

Ю. МАЛИКОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: Там охрана! Поэтому уже к Вам нельзя было подойти.

Ю. МАЛИКОВ: Нет. А потом я уже в финале, я прыгнул...

Д. БЕРЛИН: Туда в зал.

Ю. МАЛИКОВ: Я вышел в зал и с ними пели мы. Действительно, вот людям хочется... Там, ну, это такое, может быть, слово громкое, там, дотронуться. Нет, дотронуться до этой песни. А ведь сейчас не случайно караоке очень популярно. И очень многие наши песни, они, в программах караоке заложены как минусовка, да, аккомпанемент звучит, люди поют, приходят, платят деньги и поют сами...

Д. БЕРЛИН: Разного возраста...

Ю. МАЛИКОВ: Да, разного. И молодёжь, и постарше люди. И, удивительно, у моего у приятеля у моего, дочке, по-моему, 4 года. Она случайно оказалась на каком-то концерте, который он там, он зам. главного редактора одной из газет московских. Не буду говорить, вот, называть, мой Пётр, мой очень близкий друг. И пришла его Машенька. И я смотрю, она открывает рот и сидит в первом ряду, и я её на сцену позвал. Она вышла и пела с нами «Не надо печалиться». И дня три тому назад раздаётся телефонный звонок. Петя мне звонит и говорит: «Слушай. Вот она, у неё появились ещё две новых песни. „Добрые приметы“, там, и ещё что-то». И, в общем, она учит русский язык, по нашим...

Д. БЕРЛИН: По этим песням...

Ю. МАЛИКОВ: По нашим песням.

Д. БЕРЛИН: Их можно петь!

Ю. МАЛИКОВ: Ну, вот в этом, я ещё, я же начал говорить, ты мне не дала сказать. Огромное спасибо композиторам и поэтам! Да. Поэтому, конечно, повезло, что эти песни попали ко мне. Одну я песню упустил, ну, я счастлив, что её сделал другой коллектив, и что эта песня тоже стала... Шаинский мне звонит и говорит: «Мне нужно срочно записать песню». Я говорю: «Давайте, да». Ну, я думал, там, через две, три, там, недели. И даёт мне клавир. И говорит: «Послезавтра запись». Я говорю: «А мы послезавтра уезжаем. Мне нужно запись». Я говорю: «Вы знаете, Владимир Яковлевич, не получается, потому что мы на две недели уезжаем в поездку». Он говорит: «Мне нужна срочно. У меня пластинка выходит, а вот эта песня»?... Я говорю: «Я знаю, что „Песняры“ приезжают. Отдайте им». «Да? О, всё»... И он забрал клавир, побежал, и смотрю, песня выходит.

Д. БЕРЛИН: Какая?

Ю. МАЛИКОВ: «Дрозды». Потрясающая песня...

Д. БЕРЛИН: Жалко. Это, правда, жалко, но песня потрясающая.

Ю. МАЛИКОВ: Но, но, Борткевич потрясающе пел. Мулявин сделал феноменальную аранжировку. Ну, я просто счастлив, что есть такая песня в исполнении «Песняров».

Д. БЕРЛИН: А вот скажи мне, пожалуйста. Ведь это, конечно же, мастерство, быть руководителем коллектива, вообще любого? Вот такусенького маленького? Тем более, творческого коллектива? Когда у тебя каждый музыкант, каждый чувствует себя звездой и первым?

Ю. МАЛИКОВ: Это очень тяжело. Вот этого я нахлебался за свою жизнь, очень много. Вот каждый человек хочет быть руководителем! Но. На это мне ответил только один человек. Это Толя Могилевский. Когда он оказался в Америке и столкнулся с этой работой, художественного руководителя. Он стал хозяином дела. Вот он стал петь в ресторане, и у него свой оркестр, там, подпевки какие-то. Он говорит: " Юра! Как я тебя понял! Какая это работа адская«!? Причём, он говорит: «Я даже... Ну, думал, я пришёл, там, спел, дал ноты, там. Это, — говорит, — ужас! Каждый со своим характером». Очень трудно. «У каждого свои проблемы семейные. У каждого... Это нереально»! И он распустил свой коллектив через какое-то время. И он говорит: «Я лучше буду один. И буду с кем-то, я буду... Вот к берегу пристал, поработал, переехал в другое место. Потому что руководить творческими людьми, очень трудно». Очень трудно.

Д. БЕРЛИН: Тем более, те люди, имена которых ты назвал, они, правда, звёздные. Владимир Кузьмин, Александр Барыкин, Лёша Глызин... Ну, это уже не шутка, Аркаша Хоралов...

Ю. МАЛИКОВ: Да. Каждый человек...

Д. БЕРЛИН: А нужно было, чтобы они все пели в коллективе?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, нужно было...

Д. БЕРЛИН: Когда каждый хотел быть один?

Ю. МАЛИКОВ: Конечно, я... Нет. Дело в том, что я ведь их приглашал работать в ансамбле. А они приходили, получали какой-то багаж творческий. А потом они чувствовали, что они могут тоже самое делать. Конечно, им всё это казалось очень просто. Ну, каждый столкнулся по мере продвижения своего с большими проблемами. С большими.

Д. БЕРЛИН: Но, судя по тому, что я увидела в тот вечер в Кремле на этом большом празднике «Самоцветов», пожалуй, все, пришли все, да? Я не знаю, кого не было.

Ю. МАЛИКОВ: Да. Одного не было. Ну, как-то так получилось, что он живёт в каком-то другом жанре. Это Андрей Сапунов, он тоже работал в нашем ансамбле. Очень хороший вокалист. Изумительный такой, оригинальный человек. Ну, как-то так у меня с ним не сложились, именно творческие...

Д. БЕРЛИН: «Али-баба»?

Ю. МАЛИКОВ: «Али-баба»...Да, да. Он потрясающий вообще вокалист. И я был бы счастлив, чтобы он пришёл и что-то спел с нами. Но вот все остальные были. Все.

Д. БЕРЛИН: Все были.

Ю. МАЛИКОВ: Все были.

Д. БЕРЛИН: С детьми уже...

Ю. МАЛИКОВ: А все ансамбли пришли...

Д. БЕРЛИН: Это был фантастический вечер... И, конечно, стоило пройти вот этот огромный путь, творческий...

Ю. МАЛИКОВ: Да. Чтобы это всё увидеть.

Д. БЕРЛИН: Безусловно. Ты знаешь, у меня сейчас такой вопрос. Если можно? Если нельзя, ты мне скажешь.

Ю. МАЛИКОВ: Обязательно.

Д. БЕРЛИН: Я бы хотела поговорить о Юрии Маликове — отце. Это совершенно отдельное мастерство, потому что все мы знаем, у Юрия Маликова двое детей. Дмитрий Маликов...

Ю. МАЛИКОВ: Официально.

Д. БЕРЛИН: Официаль... Так! Это что-то новое. Нет, вот, я Вам говорю точно...

Ю. МАЛИКОВ: Нет. А неофициальных нет...

Д. БЕРЛИН: Дорогие друзья! Сегодняшний наш гость однолюб! У него одна жена. Одна женщина! И на всю жизнь! Это правда, да?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, в общем, старались быть 45 или 46, а 45 лет мы вместе.

Д. БЕРЛИН: Вот тут-то как раз я и открою эту книгу перед тем, как перейти к этому вопросу. Книга эта Юрия Маликова «Мой адрес не дом и не улица» она называется. Вот, совершенно замечательная книга...

Ю. МАЛИКОВ: Это подарочный экземпляр.

Д. БЕРЛИН: Это пока подарочный, но, я надеюсь, что наши слушатели, которые живут и в ближнем, и в дальнем зарубежье, всё-таки смогут?

Ю. МАЛИКОВ: Да. Конечно да.

Д. БЕРЛИН: Да? Потому что это будет обидно. Здесь много всего интересного, и фотографии, и вообще... И молодой Юрий Фёдорович Маликов. И все молодые, все наши любимые артисты. И, конечно, Дима, и Инна. И Вы знаете, и в конце...

Ю. МАЛИКОВ: Да. Когда уже была свёрстана книга, я вдруг получил такое письмо...

Д. БЕРЛИН: Вот поэтому, хотя бы фрагмент, я Вам сейчас и прочитаю."Уважаемые Юрий Фёдорович и Людмила Михайловна"... Это жена Юрия Фёдоровича."Примите моё сердечное поздравление с днём семьи, любви и верности! Сегодня мы обращаемся к высоким идеалам супружества, нравственным ценностям, которые испокон веков бережно хранили в нашей стране. Взаимная любовь и верность, уважение и согласие, ответственное и заботливое отношение к родным, благочестие и милосердие, вот это наполняет жизнь каждого из нас радостью и добротой! Духовными силами. И, главное, делает нас по-настоящему счастливыми! Пусть в этот прекрасный день Вас согревают теплом своих сердец самые дорогие и близкие люди! А в Вашем доме всегда царит мир и взаимопонимание! Светлана Медведева«. Да. И, Вы знаете, это вот тот самый случай, когда первая леди страны попала в десятку. Эта семья уникальная. Более 40 лет Вы вместе, да?

Ю. МАЛИКОВ: Сорок пять лет мы вместе...

Д. БЕРЛИН: Вот поверьте мне. Я знаю эту семью, ну, я не знаю, с начала 70-х годов. Я не слышала ни разу, мы тесно общались, очень дружат наши дети, я ни разу не слышала, ну, громких слов, относительно друг друга. Это, это правда. Это семья уникальная. И, конечно, как Юра любит свою жену, я желаю всем Вам, мои дорогие слушательницы. Чтобы рядом с Вами был такой мужчина. А всем Вам, мои дорогие слушатели, я желаю, чтобы рядом с Вами была такая женщина. Тогда, наверное, и получаются такие дети. Ну, вот. Опять-таки, мы ещё будем обращаться к этой книге, Юр?

Ю. МАЛИКОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: Скажи мне. Тяжело было их растить? Это было время, когда много работы. Бесконечные поездки. Эти маленькие деньги за концерты...

Ю. МАЛИКОВ: Да. Тем более, жена со мной ездила. Да.

Д. БЕРЛИН: Вы уезжали вдвоём, но Дима воспитывался строго?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, дело в том, что мы... Ну, во-первых, мы же уезжали не навсегда. А мы уезжали, там, на 20 дней, на 15 дней, на месяц иногда. Вот. Одна была поездка у нас в Латинскую Америку 4 месяца. Вот здесь, конечно... Ну, нас подменяла Люсина мама. Бабушка Димина...

Д. БЕРЛИН: Замечательная бабушка...

Ю. МАЛИКОВ: Да. Очень хороший человек, светлая память ей, Валентине Феоктистовне. Она, конечно, воспитывала. Но, так получилось, что, вот, дети росли как-то, вроде бы, в семье, и, вроде бы... Они очень рано начали заниматься делом. То есть...

Д. БЕРЛИН: Нет. Ну, посмотри, ну, Дима играл у тебя в хоккей?

Ю. МАЛИКОВ: Он играл в хоккей, но играл на рояле!

Д. БЕРЛИН: И играл на рояле! А как вот, вот ты не боялся?

Ю. МАЛИКОВ: Нет.

Д. БЕРЛИН: И ты же требовал от него, что бы он и играл на рояле?...

Ю. МАЛИКОВ: Но, в хоккей-то, он играл в школе, в такой... Рядом с домом школа, была площадка, и футбол, хоккей...

Д. БЕРЛИН: Ну, всё равно для музыканта?

Ю. МАЛИКОВ: А для музыканта, ну, в общем, старался одевать, может быть, какие-нибудь перчатки, там, рукавицы. Да. Конечно, дело — музыка, это такое, такое дело. Если не будешь заниматься каждый день, конечно, пропускаешь. Вот день «незанятий» — это на два дня назад. И вот ребёнок, видимо, полюбил музыку. Видимо... Хотя трудно было, очень трудно. А ещё трудней возить в школу, маленького человечка. На двух... С пересадкой в метро и ещё на автобусе...

Д. БЕРЛИН: Он же в Мерзляковке учился?

Ю. МАЛИКОВ: В Мерзляковке, да. А мы жили на Преображенке...

Д. БЕРЛИН: Специальная музыкальная школа при Консерватории.

Ю. МАЛИКОВ: Да, да. Это очень... Такой был сложный. Поэтому мы Инну как-то, мы не хотели сразу отдавать, но, всё-таки, она... Она захотела сама. Она закончила потом тоже эту же школу, у этого же педагога. Первоначально даже мест не было, не куда было даже её брать. Потом она, всё-таки, закончила школу музыкальную. Потом в училище поступала. Я не знаю, училась она, не училась? Ну, куда-то она потом... Потом в театральную академию, вдруг. Закончила, экстерном она закончила 10-ый класс и поступила в ГИТИС. И, в общем, артистка. Музыкальная основа у неё очень хорошая. И вот сейчас она руководит своим маленьким коллективом. Тоже мучается, и...

Д. БЕРЛИН: «Новые самоцветы».

Ю. МАЛИКОВ: Да, да. Проблемы с солистами, с графиками, с концертами, с записями, с репетициями... Ну, всё, что я прошёл, тридцать, там, пять лет тому назад. Она этим сейчас увлечена, и очень... Не смотря на то, что у неё тоже сын, и он тоже музыкой...

Д. БЕРЛИН: Дима.

Ю. МАЛИКОВ: Димочка, да, да. Она в честь своего брата назвала. У Димы дочка, а у Инны сын. Так вот я больше могу рассказать о внуках. Потому что детей то, я почти и не видел. И мы вот эти гастроли, это бабушка воспитывала.

Д. БЕРЛИН: Я знаю, вот тут я тебя очень хорошо понимаю, о внуках мы можем говорить бесконечно...

Ю. МАЛИКОВ: Да, бесконечно...

Д. БЕРЛИН: Абсолютно, это главное в жизни, и вообще, желательно, чтобы сразу появлялись внуки...

Ю. МАЛИКОВ: Сразу внуки, да...

Д. БЕРЛИН: Но, так вот природой, сначала, все-таки, дети. Юр, все-таки, у меня к тебе такой вопрос. Ну, Дима — успешный. Он успешный, он умница, он закончил с отличием консерваторию у прекрасного педагога. И, кроме того, что он очень популярен на эстраде, он занимается серьезной классической музыкой.

Ю. МАЛИКОВ: Да, Вы знаете, каждый день три часа.

Д. БЕРЛИН: Вот это же...

Ю. МАЛИКОВ: Ну, сегодня можно было бы отдохнуть, и куда-то... Нет, все равно, три часа. Вот он с десяти до часу он сидит у рояля.

Д. БЕРЛИН: А это правда, что в марте будет такой подарок для женщин?

Ю. МАЛИКОВ: Да. В Доме музыки он делает совместный концерт с популярнейшим французским пианистом Ричардом Клаудерманом. Это будет «Мелодии любви» они будут исполнять. В сопровождении скрипичного ансамбля, в общем, это будет...

Д. БЕРЛИН: Но главное — это рояль?

Ю. МАЛИКОВ: Рояль! Я не знаю, будет, будут ли они играть вместе какое-то произведение? Может быть, что-то они и вместе сыграют? Вот, там же есть возможности и два рояля поставить...

Д. БЕРЛИН: Конечно, конечно.

Ю. МАЛИКОВ: Если нет — мы привезем.

Д. БЕРЛИН: Ну, да. Я думаю, да.

Ю. МАЛИКОВ: Привезем хрустальный рояль. Но то, что это будет очень красивая музыка, это, действительно, Ричард Клаудерман — это выдающийся музыкант мировой.

Д. БЕРЛИН: Я помню, как мы доставале его записи, вообще, по каким-то жутким ценам, а скажи мне, вот опять же, не хочешь — не отвечай, а вот, когда Дима стал успешным, уже ясно было, он стал завоевывать, и места, там, в хит-парадах, и потом эти полные стадионы, и так далее, и так далее...

Ю. МАЛИКОВ: Это было очень рано, когда ему было 18 лет.

Д. БЕРЛИН: Это же, это вообще очень рано! Тяжело было, все-таки, сделать так, чтобы он не ушел из консерватории.

Ю. МАЛИКОВ: Нет, из консерватории он бы не ушел, нет, а вот тяжело было его заставлять продолжать это. Потому что популярность, и он закончил даже консерваторию, и фильм уже вышел «Увидеть Париж и умереть». И, конечно, надо было поступать, наверное, в аспирантуру...

Д. БЕРЛИН: «Увидеть Париж и умереть», где он играл с Татьяной Васильевой, между прочим.

Ю. МАЛИКОВ: Да, с Татьяной Васильевой играл главную роль, и, конечно, можно было, то вот было окончание консерватории. Но он решил посвятить себя, все-таки, вот этому искусству. Я бы сказал, это искусство, все-таки, не только эстрадное, а оно синтетическое. Оно какое-то соединение классики и фольклорной, и джазовой уже теперь, и, естественно, эстрадной музыки. И потом появление вот этого проекта «Пианомания», конечно, это дало ему возможность себя ощущать вот в жизни тем, чем он стал. И так получилось, что он не мог бросить консерваторию, иначе бы это не состоялось. Потому что консерватория оказалась тем самым фундаментом, на котором, в общем, он и построил свою карьеру. Если говорить о карьере.

Д. БЕРЛИН: И продолжает строить!

Ю. МАЛИКОВ: И продолжает строить! Да. И вот эти занятия, ведь занятия музыкой, он сейчас продолжает заниматься с педагогом! У него есть педагог по джазовой музыке. Он очень много слушает и общается с аранжировщиками, и с теми, кто создает музыку. Хотя он поет, в основном исполняет свои произведения. Дальше, он продолжает общаться с исполнителями другими. Ну, других жанров. Жанр, допустим, фольклорной музыки, он очень много...

Д. БЕРЛИН: Ну, это у него и в песнях прослеживалось!

Ю. МАЛИКОВ: Да, у него есть...

Д. БЕРЛИН: Раньше, фольклор-то это ...

Ю. МАЛИКОВ: Да, у него есть вот эта тяга быть таким, полиглотом, что ли.

Д. БЕРЛИН: Разножанровым ... музыкантом.

Ю. МАЛИКОВ: Он очень интересуется художественным искусством, имеется в виду, искусством художников. А это часто бывает в галереях, в каждом городе посещает музеи. Это, казалось бы, вот педагоги нам, и мне, в училище, и в консерватории, вот как-то предлагали, но не каждый на это обращал внимания, что надо ходить в музеи. Надо следить за тем, что происходит и в современном искусстве...

Д. БЕРЛИН: Опять я обращаюсь к книге! Вы знаете, какой эпиграф? Вот Вы слышали сейчас все, что сказал Юрий Федорович, а эпиграф такой к книге. «В жизни каждого человека звучат колокола судьбы. Но не все слышат их звон!» Хемингуэй. Вот оно. Вот, пожалуйста.

Ю. МАЛИКОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: Вот то, то ты сейчас сказал.

Ю. МАЛИКОВ: Да, нужно услышать такую духовную связь с внешним миром, благодаря искусству. Потому что человек искусства не может жить, не видя фильмов, не смотря на картины, не слушая музыку. Но нельзя было не посмотреть, концерт из Парижа Валерий Гергиев дирижировал. Первая и четвертая симфонии Чайковского.

Д. БЕРЛИН: Да, слава Богу, нам дали возможность, прямая трансляция...

Ю. МАЛИКОВ: Да, прямая трансляция, потрясающе. Это было очень, к сожалению, поздновато... Может быть, кому-то рано уже вставать на работу, но вот видя и слыша это концерт, это просто феноменально! А ты можешь заниматься другим жанром. Ты можешь писать песни или, не знаю, выступать как джазовый, там, музыкант. Но культура — она несет в себе... Именно, культура мастера, раз уж мы говорим о мастерах, чтобы стать настоящим мастером, надо иметь в душе вот эти кирпичики, из которых складывается характер и судьба художника.

Д. БЕРЛИН: А вот скажи, кого ты можешь назвать мастером, из тех, кто встречался на твоем пути?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, во-первых, так получилось, что я учился в консерватории, и есть такая форма камерного ансамбля. И вот в камерном ансамбле, у нас был такой ансамбль, назывался «Секстет», и мы играли секстет Глинки. И в этом ансамбле играл Олег Каган. И вот тогда он еще был совеем юный, молодой, как и я, и никто не представлял себе кто будет такой Олег Каган. Но вот общение, и была Виктория Яглинк, был Григорий Жислин, и вот Олег Каган, и я, и еще кто-то там, я даже не помню. И вот Олег Каган оставил такое глубокое на меня впечатление, как музыкант, как личность, и он стал действительно великим. Ну, потом Юрий Абрамович Башмет. С которым я периодически тоже встречаюсь, общаюсь, и вижу масштаб этого человека, просто нереально! А он мне как-то, мы с ним ехали в машине, и он мне сказал: «А я Ваши песни играл на гитаре!» Вдруг он так. «Я был студентом училища музыкального, меня мама заставляла играть на скрипке, а я тяготел к гитаре. И играл Ваши там песни, „самоцветовские“».Это мне было приятно, вот.

Д. БЕРЛИН: Не случайно на одном из юбилейных дней рождений Димы, да? Играл оркестр Башмета...

Ю. МАЛИКОВ: Играл оркестр Башмета, да.

Д. БЕРЛИН: Прекрасно играл!

Ю. МАЛИКОВ: И вот общение этих, так сказать, ну, общение со Смоктуновским, допустим. Ну, как могло...

Д. БЕРЛИН: А каким образом. Какие были пересечения?

Ю. МАЛИКОВ: А вот, когда мы познакомились с Фрадкиным, он пригласил нас в поездку по городам. Во Дворцах спорта была программа «Товарищ кино». И Иннокентий Михайлович оказался в составе этой творческой делегации. Уникальный человек, просто. Удивительный! Ну, тот же Фрадкин, тот же Богословский, тот же Давид Федорович Тухманов. Ну, столько был общений! При чем, общения были разные. Или вот просто застолье какое-то там, или в автобусе. Вот. Махмуд Исинбаев, Борис Брунов, много, Лев Борисович Миров, Людмила Георгиевна Зыкина...Ну, я говорю, столько людей, с кем мне посчастливилось просто! Однажды, с Руслановой мы выступали в одном концерте, причем, выступали там, где я жил, на стадионе в Чехове. Там такой маленький стадиончик, и вдруг, концерт объявили, это был где-то 72-ой — 73-ий год, и Русланова.

Д. БЕРЛИН: Ну, это даже нереально просто! А вот туту у тебя есть фотография, Леонид Осипович Утесов.

Ю. МАЛИКОВ: Ну, так получилось, что я присутствовал на последнем концерте. Это было в Колонном зале, значит, был очень важный, партийный какой-то форум, и сделали попурри, попросили сделать попурри из песен о Москве. И Юрий Антонов, Лев Лещенко, Валентина Толкунова, ансамбль «Самоцветы», и Леонид Осипович. Вот так вот. Все участвовали, и каждый пел, свою, там, песню, о Москве, и в финале выходил Леонид Осипович и "Что сказать Вам, дорогие москвичи на прощанье...«Это было... Зал, партийная эта вот собрание великое, да? Встал зал, и аплодировал. Уникально!

Д. БЕРЛИН: Фантастика. А вот, скажи пожалуйста, вот я набрела на фотографию, и вижу Янковского, Махмуд Исинбаев, и Диму Харатьяна...

Ю. МАЛИКОВ: Да, да, да... Мы все родились в одном месте.

Д. БЕРЛИН: А! Это день рождения!

Ю. МАЛИКОВ: Да, «Под знаком зодиака». И на этом концерте впервые моя дочь появилась. На экране, вот она...

Д. БЕРЛИН: Ой! Глаголева Верочка, да?

Ю. МАЛИКОВ: Да, да, да... Тут, а это вот, это Саша. Тут Серьга есть, да, это Тихонов, это Сережа этот самый, Андрей, Андрей... А это... ах, ты, черт! Забыл фамилию, ну, не важно. На ТВЦ...

Д. БЕРЛИН: А, Боже мой, подожди, у меня тоже выскочило! Олейников!

Ю. МАЛИКОВ: Саша Олейников! Да.

Д. БЕРЛИН: Теперь, да, генпродюсер ТВЦ...

Ю. МАЛИКОВ: Олег Марусев, да. Кстати, Инна поступала к Борису Сергеевичу Брунову в театральную академию, а потом заканчивала у Марусева, он пятый курс уже вел. После ухода Бориса Сергеевича из жизни. Вот, так что...

Д. БЕРЛИН: Скажи, у тебя много было конфликтов в жизни? Вообще, ты какой-то неконфликтный человек.

Ю. МАЛИКОВ: Нет, ты знаешь, конфликты есть, были и будут, конфликты есть, были и будут у любого человека. А ты очень хорошо сказала о нашей семейной жизни. Конфликты бывают и с женой, и с детьми, и с внуками! Уж казалось бы! Они могут на нас, как говорится, верхом ездить, да? И все равно мы с ними ругаемся. Потому что мы их воспитываем, прививаем какую-то культуру. Я такой, может быть, внешне такой мягкий и пушистый.

Д. БЕРЛИН: Нет, ну, у тебя стержень. У тебя всегда был стержень! Конечно, безусловно.

Ю. МАЛИКОВ: Дело в том, что с возрастом приходит какое-то спокойствие, уравновешенность, и, наверное, приходит понимание того, что ты должен прислушиваться. То есть, ты можешь делать все то, что ты считаешь нужным, а прислушиваться надо. То есть, надо собирать мнения большинства. Потому что, когда один раз я совершил ошибку, сказал при всех человеку, то он нарушил, очень нарушил, но я мог ему сказать одному: «Вот ты нарушил, и вот ты...»

Д. БЕРЛИН: Один на один.

Ю. МАЛИКОВ: Один на один. «Иди и отдыхай, там, два-три дня, потом, когда подумаешь, и вернешься». А я устроил собрание и стал выговаривать. А естественно, каждый человек, вдруг подумал, что я и к нему имею претензии. Поэтому, все с опытом приходит. В принципе, я лично, я лично, никому ничего плохого не делал, но у меня все время чего-то хотят от меня чего-то получить. То название, то «Самоцветы», то песню...

Д. БЕРЛИН: Это понятно, конечно. Легко было это организовать и придумать, и сделать, а уже просто отобрать это элементарно...

Ю. МАЛИКОВ: Да, да, да... Это называется...Рейдерство сегодня, да? Вот таких желающих! Однажды, один, это самое, один человек, значит, на каком-то у нас собрании в Москонцерте, встает и говорит: «А, это самое, дайте мне вот такой коллектив, как „Самоцветы“, и я его, я в нем буду руководителем». А ему говорят: «А вы сделайте свой коллектив, Вы свой сделайте, и сделайте его, как „Самоцветы“!»

Д. БЕРЛИН: Дайте мне такой коллектив, как «Виртуозы Москвы», и я буду Спиваковым.

Ю. МАЛИКОВ: И я буду Спиваковым... Причем, это говорил хороший музыкант. Оказывается, хороший музыкант — это не профессия!

Д. БЕРЛИН: Это не профессия еще, да. Надо быть очень хорошим музыкантом, или просто очень хорошим художественным руководителем.

Ю. МАЛИКОВ: Да, руководить, вообще, это как бригадир строительной бригады. Вот бригадир — он отвечает за всё! И однажды я где-то прочитал, что, когда хочешь построить дом, надо найти хорошего бригадира. Вот, а потом, когда приходит этот бригадир, он приводит бригаду. И вот в первый день надо избить всех палками. Избить надо всех этих работников. А на следующий день, надо взять палку, и бить бригадира. Вот тогда они буде хорошо строить!

Д. БЕРЛИН: Понятно. Это совет, по-моему, всем, кто занимается строительством. Я не могу оторваться от этой книги. Книга, конечно, совершенно потрясающая! Потому что здесь все молодые! И столько знакомых и любимых лиц! И, пожалуйста, и Боярский, ну, вообще, конечно, фантастика!

Ю. МАЛИКОВ: Да, но Боярский просто пел нашу песню с Володей Пресняковым. Он спел песню...

Д. БЕРЛИН: «Ап! И тигры у ног моих сели!»

Ю. МАЛИКОВ: Да, да. Опять же. Песня уже была готова, мы стали думать — кому? Кому ее предложить! И упустили Боярского. А он, в этот момент, был, ну, номер один, по популярности.

Д. БЕРЛИН: А вы просто не подумали?

Ю. МАЛИКОВ: А мы, потому что мы думали, что невозможно было этого человека из Питера пригласить в Москву, куда-то в студию. И вдруг он приезжает. Володя Пресняков обалдел. Говорит: «Как тебе это удалось?» Я говорю: «Я позвонил, там, друзьям, узнал, тебе позвонил, Алле Дмитриевой позвонил....» Я говорю: «Когда будет? Миша здесь в Москве?» Мне сказали такого-то числа. И я пригасил его к нам не репетицию. Он пришел и спел. У нас еще и студии не было! Просто какой-то магнитофон. И первая запись Миши Боярского была на простой катушечный, там, четырехканальный магнитофон. В «Красной швее». И песня стала популярной.

Д. БЕРЛИН: Нет, что интересно! Смотри, мы с тобой вспоминаем песни, которым уже, я не знаю сколько! Сорок лет, да?

Ю. МАЛИКОВ: Да, да. Ну, этой 35 лет.

Д. БЕРЛИН: Ну, 35. И они до сих пор популярны! Они до сих пор! И что обидно! Вот я, может быть, не все со мной согласятся, может, и ты со мной не согласишься... Почему-то не получается их перепеть хорошо. Почему это такое? Я никак не могу понять!

Ю. МАЛИКОВ: Вернемся, опять же к тому, как создавалась песня. Допустим, Ян Абрамович Френкель, кто слова написал? Расул Гамзатов, да? И Марк Бернес. «Поле, русское поле». Правильно я назвал авторов?

Д. БЕРЛИН: Нет. Нет. Это «Журавли».

Ю. МАЛИКОВ: Ой! «Журавли»! Да. Вот, значит, песня «Журавли». Они же работали втроем! Они делали это произведение. Причем, каждый что-то привносил свое, я, естественно, оговорился, да. Или песня, та же песня, «Русское поле». Инна Гофф. Она была исполнена впервые, по-моему, в фильме.

Д. БЕРЛИН: Да, да, Ивашов, Владимир Ивашов.

Ю. МАЛИКОВ: Ивашов так ее спел, и она так шла к этим белым погонам! И такая тоска была в его исполнении, что...

Д. БЕРЛИН: «Приключения неуловимых».

Ю. МАЛИКОВ: Да, так вот в чем секрет! Сейчас, опять же, я тут написал, пишется музыка, а потом какой-то человек подтекстовывает слова, где-то там. А потом приходит артист, не знает, ни композитора, ни поэта.

Д. БЕРЛИН: Короче, не проникается ничем.

Ю. МАЛИКОВ: Ничем. Тот не проникается текстом, этот не проникается музыкой, а исполнитель ни чем не проникается. Ему важно выпустить, как называется, звездный, там, хит свой. И в результате, получается одноразовая. Как один раз укол, потом выбрасывается шприц, и все, и нет песни.

Д. БЕРЛИН: Это жаль, это очень жаль, о сегодня мы не об этом говорим! Мы говорим о том, что сегодня у нас в студии действительно мастер. Народный артист Росси Юрий Маликов. И говорим об ансамбле, которому уже больше сорока лет.

Ю. МАЛИКОВ: Нет, еще меньше. Меньше сорока. Но скоро будет.

Д. БЕРЛИН: Почти, сорок лет, и слава об этом коллективе гремит не только в нашей стране, и, когда Вы приезжаете и приезжали на гастроли, да, и дальнее зарубежье, всё равно зрители...

Ю. МАЛИКОВ: Даже «Песня года». Мы ездили в Америку. В «Атлантик Сити». Шесть зрителей сидело. Пусть большая часть русскоязычного. Но там же приходили люди разные И «Песня года». Потрясающее!

Д. БЕРЛИН: Нет, а что — русскоязычные-то люди! Это люди, которые пели эти песни.

Ю. МАЛИКОВ: Пришли послушать, да.

Д. БЕРЛИН: Как это? Это наши люди. Это все наши люди!

Ю. МАЛИКОВ: Абсолютно! Люди, которым эти песни нравятся! Где бы они ни жили!

Д. БЕРЛИН: Безусловно! И концерт в Кремле еще раз это показал! У меня есть один вопрос. Юрочка, дорогой, скажи мне, пожалуйста, ты, как мастер, как ты считаешь, обязательно ли мастеру — Маргарита?

Ю. МАЛИКОВ: Ну, дело в том, что, что получается? Если ты не будешь думать о завтрашнем дне, если ты не будешь думать о том... Потому что 35 лет мы отчитались. Ну, отчитаемся мы еще раз. Вот через какое-то время проведем еще какие-то концерты. Еще мы будем 10, как минимум лет, еще мы будем еще стоять на эстраде. Может быть, больше. А песни-то буду жить дальше! Значит, если не я, то кто-то другой возьмет и... Поэтому, я придумал такой ход...

Д. БЕРЛИН: Так кто твоя Маргарита?

Ю. МАЛИКОВ: Моя Маргарита? Ну, я не знаю, кто моя Маргарита. Моя Маргарита, наверное, это вот новые «Самоцветы», что ли. Думаю, что да, да. Потому что, но, я бы назвал Маргаритой — все то, что... Это песни, в первую очередь. В первую очередь. Вот песня, которая сделана.

Д. БЕРЛИН: Вот для тебя, как Мастера — это песня.

Ю. МАЛИКОВ: Да, да, конечно. Для меня это песня. Но, вместе с тем, хочется, чтобы у этой песни была долгая жизнь. И, когда вот 35 лет, мы решили еще 35 лет. А как это сделать?

Д. БЕРЛИН: Нет, конечно, только с маленьких...Поставив маленьких. Слава Богу, они есть!

Ю. МАЛИКОВ: Они есть, получились, и ребята имеют свою аудиторию, свою рекламу, и своего зрителя начинают уже...Потому что это очень... На наших песнях дол... А я сказал, что Вы свои песни тоже делайте, потому что, вот я вам даю половину...Только...

Д. БЕРЛИН: Нужны композиторы!

Ю. МАЛИКОВ: И они сейчас ищут. Они других поют авторов. И ищут что-то свое. Вот. Будем смотреть, будем следить за ними.

Д. БЕРЛИН: Но жизнь продолжается!

Ю. МАЛИКОВ: Продолжается, да, «Не надо печалиться. Вся жизнь впереди»!

Д. БЕРЛИН: Спасибо, спасибо тебе огромное! Я хочу напомнить Вам, дорогие друзья, что это был очередной выпуск цикла «Мастера». И сегодня у нас в гостях был художественный руководитель вокально- инструментального ансамбля «Самоцветы» народный артист России Юрий Маликов. Мы прощаемся с Вами ровно на одну неделю.