Юрий Николаев
Эфир: (радио "Голос России")
Послушать:
Скачать:
|
Д. БЕРЛИН: Дорогие друзья, уважаемые слушатели, это очередная программа из цикла «Мастера», у микрофона Диана Берлин. Сегодня я с удовольствием представляю вам нашего гостя — народный артист России, любимый телевизионный ведущий и, я думаю, что вы все со мной согласитесь, Юрий Николаев. Здравствуйте.
Ю. НИКОЛАЕВ: Спасибо! Здравствуйте.
Д. БЕРЛИН: Ну, что? Мы будем на «ты», да?
Ю. НИКОЛАЕВ: Вот только хотел спросить!
Д. БЕРЛИН: Да? Вот. Потому что, дорогие друзья, честно вам признаюсь, что я давно знаю и очень люблю нашего сегодняшнего гостя. Да вы и сами понимаете, не любить его нельзя. Только из-за него я смотрю некоторые, прямо скажу, не очень приятные для меня программы, но все равно смотрю. Вот тут была одна не так давно на первом канале, не буду говорить какая. Как всегда была схватка, и вдруг я увидела! Боже мой! Я выхватила это лицо в роскошном свитере, голубой шарф и эти глаза! Человека — небезразличного! Тема была, тема была как всегда в этой программе серьезная. Сказал два слова и все поставил на месте... на место. Вот вам, пожалуйста, и формат. Такое впечатление, что эти программы входят в формат Николаева, а не наоборот. Ну, это я так. Это я буквально несколько слов в начале.
Ю. НИКОЛАЕВ: Нет, тогда и я скажу, что, дорогие друзья, вы не представляете, сколько Диана Берлин сделала для музыкантов, для артистов, для солистов, для композиторов! Это... Если бы не Диана, многих бы мы просто не знали. Просто не знали.
Д. БЕРЛИН: Ну, вот всё. Всё. Мы как бы... Я честно, я сказала от души, я знаю...
Ю. НИКОЛАЕВ: Я тоже...
Д. БЕРЛИН: Я знаю, я знаю, что ты тоже! Итак, это программа «Мастера» и сегодня у нас действительно мастер. А быть мастером на телевидении — это колоссальный труд! Мастером, который мог сохранить себя и остаться самим собой — Юрием Николаевым. Ну что, начнем сначала. Родился в Кишиневе.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, в семье военных, именно, в семье военных, потому что и мама, и папа, они служили. Мама была капитаном, отец полковником. И ничего не предвещало моей будущей, как бы, не карьеры, а работы с музыкой, и с театром, и с телевидением. Как все военные путешествовали по стране, и детство я свое провел, я родился и провел в Кишиневе. И как-то, ну, как все пацаны, занимался всем, чем угодно! И видами спорта, и кружками, и музыкальные кружки...
Д. БЕРЛИН: Он теплый, город-то!
Ю. НИКОЛАЕВ: Да...
Д. БЕРЛИН: Теплый, красивый город.
Ю. НИКОЛАЕВ: Очень красивый город. И уличные друзья, как на улице, все то же самое, как в маленьких южных городах. С одной стороны, вот, мамуля с папулей, я жил в атмосфере удивительного хорошего отношения, доброты, действительно добра. С другой стороны, вот друзья по улице — это уже так, уличные отношения. Мы ходили, записывались в кружки, я занимался в драматическом кружке. И так получилось, что я не помню, сколько было мне лет, я сыграл Звездного мальчика, Оскара Уайльда. И после этого такая вот маленькая популярность. Уже в школе знали те, кто смотрел этот спектакль. Так, первый раз я, в общем, столкнулся с актерской работой. И с результатом актерской работы. И вот этот вот, видимо, наркотик, он как бы остался. Несмотря на то, что я учился в математической школе, там, математика мне нравилась, и не потому что меня кто-то заставлял, нет, абсолютно.
Д. БЕРЛИН: Но, чтобы учиться в математической школе, надо голову такую иметь.
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, значит, что...
Д. БЕРЛИН: Абсолютно вроде бы как не театральную, правда?
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, вроде бы да. Но, видимо, что-то соображал. Ну, мне действительно нравилось, мы занимались математической лингвистикой. И там где-то у меня даже диплом есть, четвертый разряд вычислителя-программиста. Вычислителя на больших электронных счетных машинах. И затем буквально там через год или через полтора, причем в Кишиневе, меня пригласили на телевидение.
Д. БЕРЛИН: Там, в Кишиневе?
Ю. НИКОЛАЕВ: В Кишиневе, да. Пригласили в такой небольшой телевизионный спектакль, минут на 40, естественно, прямой эфир, никаких записей.
Д. БЕРЛИН: Да, тогда и не было.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да. И я проучаствовал в этом спектакле, играя, значит, отца... сына... Отец приглашает сына, то есть, меня, чтобы знать, как растет сын, чем дышит, о чем думает, там, вспоминает свою молодость. Такой небольшой телевизионный спектакль, вот это вторая встреча была, уже с телевидением. А как папа с мамой на это?
Д. БЕРЛИН: Никто не запрещал? Нормально совершенно...
Ю. НИКОЛАЕВ: Нет, нет... Атмосфера в семье, Диночка, я настолько благодарен своим родителям за все, что они мне дали, а дали они мне всё. Дали они мне всё. Конечно, какие-то запреты были, это понятно... Пацан! Поэтому... Но что касается отношений в семье — это удивительные отношения! Любовь и... И когда я заканчивал уже 11 класс, очень неудачный был выпуск, потому что выпускались сразу и
Д. БЕРЛИН: Эксперимент был такой, да, да, да, да, да. В то время.
Ю. НИКОЛАЕВ: Потом сказали: «Нет, 10 классов, научитесь и нормально». И вот именно в тот год, когда выпускались и
Д. БЕРЛИН: А про кино не было мысли? Но ты же был хорош собой. Наверное, девчонки это не раз показывали и доказывали. И не хотелось в кино?
Ю. НИКОЛАЕВ: Очень хотелось! Очень хотелось. Поэтому я и решил, что я поступлю...
Д. БЕРЛИН: Но не во ВГИК? Вот что мне интересно!
Ю. НИКОЛАЕВ: А просто получилось так, что ГИТИС, который я закончил, раньше всех других вузов дал согласие... Раньше, чем Щукинское, Щепкинское, ВГИК. И они сказали, значит: «Всё, Вы прошли третий тур!».
Д. БЕРЛИН: Берем!
Ю. НИКОЛАЕВ: Да. Значит, уже забирать документы из ГИТИСа... и рисковать. И так получилось, что я закончил ГИТИС. У хороших педагогов. Это и Конский, и Лесли, и Раевский... Я застал тогда еще и Свердлина, и Охлопкова...
Д. БЕРЛИН: Вот это, правда, мастера!
Ю. НИКОЛАЕВ: Да...
Д. БЕРЛИН: Театральные мастера!
Ю. НИКОЛАЕВ: Бибиков с Пыжовой тогда еще вели курсы, и мне повезло, что единственный раз в жизни Антон Васильевич Эфрос набрал курс режиссеров. Больше он не преподавал. Я считаю, гениальный человек, талантливый человек, будем избегать слова гениальный, ему позволили набрать курс. Режиссер. И ребята-студенты, мои ровесники, но учась у Анатолия Васильевича, они приглашали меня в свои режиссерские курсовые работы.
Д. БЕРЛИН: Ух, ты! Вот это, правда, везение...
Ю. НИКОЛАЕВ: Вот так я вживую познакомился с Анатолием Васильевичем.
Д. БЕРЛИН: Но вот какое впечатление? Вот что это вообще дальше в жизни, как-то это отзывалось?
Ю. НИКОЛАЕВ: Конечно, конечно...
Д. БЕРЛИН: Вот расскажи, потому что это...
Ю. НИКОЛАЕВ: Я не могу сказать, вот кто у меня учитель. Вот определенно назвать фамилию, да, и могу перечислять. Конечно, там Кириллов, если мы говорим о телевидении. Игорь Леонидович. Но вместе с тем в силу своего, я не знаю чего, честолюбия, либо жажды все-таки заявить себя. Потому что поступать в театральный или во ВГИК, куда-то и стремиться на сцену без желания, без болезненного желания, вот такого честолюбия, делать нечего. Тогда поступай в другой институт и спокойно учись. У меня это было. Было желание, чтобы работать в московском театре и сниматься и что-то сделать, чтобы запомнили мои работы. Чтобы это было не «проходно». Поэтому, общаясь с людьми, даже это, может быть, какое-то мимолетное абсолютно общение, что-то для себя...
Д. БЕРЛИН: ...откладывал...
Ю. НИКОЛАЕВ: Да! Да, да. Смотрели мы студентами все спектакли, которые выходили. Все. Каждый вечер — это спектакль. Каждый вечер — это другой театр, может быть, тот же, смотрели все. Обсуждали. Жили в общаге, ну, естественно, значит, это жизнь, но это не мешало нам говорить о том, что мы видели, что то, что нам нравится, и то, что нам не нравится.
Д. БЕРЛИН: А было что посмотреть!
Ю. НИКОЛАЕВ: Конечно, конечно. И тот же Анатолий Васильевич, который, все спектакли которого я еще в Ленкоме когда он работал, у него, как ты знаешь, судьба его... То его запрещали, то, это, почему — так не могу понять вообще. Удивительный человек! Конечно же! Конечно же. Я старался подражать актерам, вернее не актерам, а каким-то актерским ходам, которые он предлагал своим и студентам, и своим актерам. Безусловно. У меня это, конечно, сейчас вот, у меня не было московской прописки, к окончанию института, естественно. Я приехал...
Д. БЕРЛИН: Да, конечно, из Кишинева, да.
Ю. НИКОЛАЕВ: Из Кишинева. Да. Анатолий Васильевич в это время работал в театре на Малой Бронной. Но не главным режиссером, а просто режиссером. А я показывал ему отрывок из Брэдбери, «Вино из одуванчиков». Вернее не ему, а еще в ГИТИСе как студенческую работу. Вот. И уже последний курс, я подхожу к Анатолию Васильевичу, он говорит: «Ты должен обязательно показаться в театр на Малой Бронной», — говорит мне Анатолий Васильевич. И меня, в общем, дает согласие. В театре на Малой Бронной. «Анатолий Васильевич, ну у меня, в общем, нет прописки, и у меня висит армия». И Дунаев тогда, главный режиссер, он говорит «Юра, прописать я тебя не могу. Жилплощадь я тебе дать не могу». Жилплощадь! Главное — прописка.
Д. БЕРЛИН: Легальное положение.
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, да, да. И главное еще армия. Вот что. Анатолий Васильевич (ну, почему я не сохранил эту записку!), он пишет, ты сейчас не поверишь. Он пишет записку Юрию Петровичу Любимову. Он говорит: «Придешь с этой запиской и покажи вот этот же отрывок „Вино из одуванчиков Любимову». Сидит Любимов, сидит Высоцкий, я показываю этот отрывок. Тот же самый разговор. Тот же самый разговор. Это была моя первая встреча с Владимиром Семеновичем после окончания класса. А я еще читал стихи. Панченко. Тогда вышел сборник «Тарусские страницы», и там были такие откровения для меня. И авторы там Казаков, тогда, Казакова. Казаков. Давно это было. Давно это было. Вот. Он говорит: «Откуда такие стихи потрясающие?». Я говорю: «Вот в «Тарусских страницах». Они такие, действительно, такие... в стиле Высоцкого. И мы с ним, может, полчаса, час, там, прямо на Таганской площади зашли, разговаривали. И затем опять случайность, опять, до этого случайностей не было. Случайность то, что Анатолий Васильевич вот тогда вот сказал. И в театре Пушкина идет смена режиссера. Ровенских уходит в Малый театр, и на его место приходит Алмазов. Берет специально пьесу, очень плохую пьесу Георгия Мдивани «Большая мама», и ему нужен пацан. Ему нужен пацан. Да? Роль. И он меня сразу берет.
Д. БЕРЛИН: Не смотря на отсутствие прописки...
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, дает комнату в театральном общежитии, где, значит, в театральном общежитии, три комнаты — это бывшая квартира Ровенских, которую он оставил театру. На проспекте...
Д. БЕРЛИН: Раньше так делалось?
Ю. НИКОЛАЕВ: Вот так было, да. В одной комнате живу я, во второй комнате живет Вера Алентова с Володей Меньшовым и я с Юлькой. В третьей комнате сначала Леша Локтев, Алексей Локтев, да, и потом Константин Григорьев, Костя Григорьев. Тоже очень хороший актер был.
Д. БЕРЛИН: Боже мой!
Ю. НИКОЛАЕВ: Вот так я попал в театр.
Д. БЕРЛИН: Кто знал — что из кого выйдет? А?
Ю. НИКОЛАЕВ: Да.
Д. БЕРЛИН: Интересно как, правда?
Ю. НИКОЛАЕВ: Очень интересно.
Д. БЕРЛИН: Так. Ты пришел в пушкинский театр. Там ты играл.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, я пришел, очень важно то, что я пришел сразу на премьерный спектакль! Можно попасть в театр и сидеть и ждать...
Д. БЕРЛИН: Да, незаметно...
Ю. НИКОЛАЕВ: И ждать, и ждать...
Д. БЕРЛИН: А здесь все было заметно...
Ю. НИКОЛАЕВ: Хорошие рецензии, мы с Верой Алентовой играли в паре...
Д. БЕРЛИН: А почему тогда ты не остался?
Ю. НИКОЛАЕВ: Как началось...
Д. БЕРЛИН: Как вообще ворвалось это телевидение?
Ю. НИКОЛАЕВ: Тут началось и радио, во-первых.
Д. БЕРЛИН: И радио. Конечно.
Ю. НИКОЛАЕВ: С удовольствием здесь читал. Лирика. С удовольствием читал на радио художественные произведения. Меня стали приглашать на телевидение, в телевизионные спектакли, тогда были специальные телевизионные...
Д. БЕРЛИН: Конечно, была целая большая редакция.
Ю. НИКОЛАЕВ: И первая программа, в которую меня пригласили как ведущего, это была программа «Вперед, мальчишки!». Тоже симпатичная передача по своей идее. Сейчас, наверное, трудно так сказать, сказать, что она хорошо была сделана, но по своему подходу...
Д. БЕРЛИН: И к тому времени...
Ю. НИКОЛАЕВ: И уже кино было, уже было кино. Уже была главная роль в фильме «Большие перегоны». Опять возвращаясь к вопросу, как — что, я встречаюсь, у меня партнер Николай Афанасьевич Крючков.
Д. БЕРЛИН: Ничего себе!
Ю. НИКОЛАЕВ: Николай Афанасьевич Крючков! Мне 21 год и я играю в фильме...
Д. БЕРЛИН: С ним, на равных, на площадке.
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, на равных, не могу сказать!
Д. БЕРЛИН: По крайней мере, да, в одном фильме.
Ю. НИКОЛАЕВ: Он играет моего наставника. Я играю пацана, который не поступил в институт, идет на железную дорогу кочегаром, а он — машинист, который выходит на пенсию, который всю жизнь проработал машинистом. Вот. И он, персонаж, которого играл Николай Афанасьевич, опекает меня. По фильму, значит, там как бы и диалоги с ним. Я там такой, да? Кочегар, там это, я не буду пересказывать. Уже главная роль. Дальше и «Хождение по мукам», были фильмы. В «Хождении по мукам» я играл Костю Шарыгина, и меня очень... Симпатичная это роль, и я старался сделать, как мог. И первое приглашение от музыкальной редакции. Я не буру то, что и детская редакция меня приглашала, а вот музыкальная редакция провести... Тогда были концерты, специально ко дню, там, машиностроителя... Каждый праздник вот такие вот вещи в воскресенье шли. Сегодня День строителя. Специально для... Как-то провел одну передачу, потом звонят мне опять из музыкалки и говорят: «Вот передача, мало кто еще смотрит ее, потому что она не была. Называется „Утренняя почта».
Д. БЕРЛИН: Она уже была. Слушай, ты рассказываешь, даже я, для меня «Утренняя почта» началась с тебя.
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, спасибо! Спасибо. Но она была, она где-то полгода, наверное, уже существовала. И я провел эту передачу и потом посмотрел ее от начала до конца. Первая мысль, я не кокетничаю, Диана, говорю абсолютно искренне, я думаю: «Ну, вот зачем? Зачем ты берешься за дело, которое не твоё?».
Д. БЕРЛИН: Вот так тебе это все не понравилось...
Ю. НИКОЛАЕВ: Не понравилось...
Д. БЕРЛИН: Как ты, ты там себе не понравился.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, да. Но должен сказать, опять без кокетства, даже вот сейчас я смотрю на себя и я все время думаю: «Почему так? А почему не этак?». Я серьезно, это ужасно! Это самокопание, этот самоанализ. Прошла передача, и, как ни странно, меня приглашают второй раз, третий раз...
Д. БЕРЛИН: Пошли письма...
Ю. НИКОЛАЕВ: Да.
Д. БЕРЛИН: Уже мешками...
Ю. НИКОЛАЕВ: Но не через четвертую передачу, но где-то, где-то все это пошло. Вдруг, смотрю, люди на меня оглядываются, там...
Д. БЕРЛИН: Вот каково оно было первое ощущение? Вот узнаваемости?
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, конечно, радостное. Конечно, радостное. Я не могу сказать, что я вот в тот момент, когда мне говорили, там, или тыкали пальцем, что я был в эйфории. Но, конечно, радость я испытывал.
Д. БЕРЛИН: Но не было такого чувства превосходства над другими?
Ю. НИКОЛАЕВ: Нет, нет.
Д. БЕРЛИН: Все-таки, наверное, общение вот с теми артистами, которые вот тебе, да, довелось в жизни, испытать...
Ю. НИКОЛАЕВ: И это, да...
Д. БЕРЛИН: Наверное, это вот сыграло свою роль.
Ю. НИКОЛАЕВ: И потом, когда я встречался с такими кумирами и я понял, что чем выше человек, тем проще с ним общаться. Никакой фоноберии, самовлюбленности. Затем звонок от Игоря Леонидовича в театр. Из приемной Игоря Леонидовича: «Юр...». Ну, и состоялся разговор, где он сказал: «Вот мы хотим Вас отснять, посмотреть крупные планы». И там, ну, как кастинг теперь называется, и: «Мы хотим предложить вам работу». Я это все прошел. Звонок, значит, проверка, документы, все-таки центральное телевидение. «Мы приглашаем Вас на телевидение». Оп! И тут мы с Леной, тогда мы уже поженились... Что делать? Всю жизнь я мечтал о театре. Всю жизнь я мечтал о кино. И в театре, и в кино складывается хорошо. Нормально. И вдруг, здесь совершенно... В театре ребята: «Да ты что? Зачем тебе это телевидение?» Другие говорят... Нет, я помню, мы с Шатровым ставили, Шатров был категорически против: «Что ты там будешь делать?»
Д. БЕРЛИН: Несерьезно, да.
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, да, да. Читать новости? Нет, я не хочу читать новости. Но у меня было две передачи. Была «Утренняя почта», все-таки, он актерская. И была еще оставалась «Вперед, мальчишки». И на вопрос ... Два месяца мы решали дома...
Д. БЕРЛИН: А они ждали. Они ждали ответ.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, они ждали. Но не так срочно, но откажется Николаев, пригласим другого. Как бы... Я не хочу сказать, что: «О! Вот так вот!» Нет, я продолжал сниматься в «Утренней почте», но сам официальный переход... предложили, значит, я должен бросить театр. И через два месяца мы решили — на телевидение. Мы — потому что я говорю, что я и Лена — мы это решили.
Д. БЕРЛИН: Но у вас все — Вы! Это как раз тот редкий, счастливый случай, когда вот ты можешь так говорить «мы»! Это правда!
Ю. НИКОЛАЕВ: Мне повезло.
Д. БЕРЛИН: Это да. Мы еще поговорим об этом. Вот скажи, пожалуйста, если можно, честно, если нет — тогда просто не отвечай. Был ли такой момент, когда ты жалел?
Ю. НИКОЛАЕВ: О переходе на телевидение?
Д. БЕРЛИН: Да.
Ю. НИКОЛАЕВ: Нет. Я жил в таком ритме, когда я перешел...
Д. БЕРЛИН: Ты был очень востребован.
Ю. НИКОЛАЕВ: Настолько востребованность была высока... Я работал без выходных, я работал без отпуска, меня приглашали на все концерты, на все это, потому что, ну для афиши. Не будем скрывать. Да?
Д. БЕРЛИН: Конечно, конечно.
Ю. НИКОЛАЕВ: Ведущий программы «Утренняя почта».
Д. БЕРЛИН: Да, да. Но тебе было интересно?
Ю. НИКОЛАЕВ: Мне было интересно, мне было интересно. А, во-первых, конечно, и съемки они были интересны, почему, потому что мы всегда что-то придумывали. Но из простой музыкальной программы мы потихонечку начали придумывать ...
Д. БЕРЛИН: Да, вот ты понимаешь, вот ты сказал, когда ты рассказывал о первых съемках утренней почты. Ты сказал, что, для меня это было интересно, потому что там было актерство. Да? А вот мне казалось всегда, что, кроме актерства там было и авторство твое. Может быть, не автор сценария Юрий Николаев, но ты все равно вносил вот что-то свое, и было ощущение, что это было вот именно николаевское. Правда?
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, конечно, что-то переделали, как автор, как автор действительно, я сделал, там, пять или шесть передач с семи сот... или я не знаю...
Д. БЕРЛИН: Да, это нельзя посчитать.
Ю. НИКОЛАЕВ: Нельзя посчитать.
Д. БЕРЛИН: Это то, что...
Ю. НИКОЛАЕВ: А то, что во время работы мы, конечно, меняли диалоги, и ребята, кто писал, тот же Арканов... Он писал конкретно, зная меня. И какие-то вещи естественно, они становились моими.
Д. БЕРЛИН: А у тебя было ощущение, от правда, что ты входишь в каждый дом. Знаешь, вот это вот, я помню это застывшее выражение. Но мало о ком так можно было сказать в то время. Ну, Каплер. Ну, я не знаю, ну, может быть, мы еще с тобой вспомним. Ну, потом, любимый Бовин. Но, ты понимаешь, вот, пожалуй, я не хочу никого обидеть, но, говорю честно, вот, пожалуй, и всё. Понимаешь? Ну, конечно, Леонтьева в своих сказках, и так далее, да? В детских программах. А ты правда входил!
Ю. НИКОЛАЕВ: Но я об этом не думал, Диана.
Д. БЕРЛИН: Не было этого? Да?
Ю. НИКОЛАЕВ: У меня не было этого ощущения.
Д. БЕРЛИН: Ты никого не видел перед собой? Когда вот ты садился, начинал разговаривать?
Ю. НИКОЛАЕВ: Я, для себя я вывел такую формулу, конечно, у меня было много шаблонов актерских. Но одно правило для себя я вывел, что нельзя ни перед микрофоном, ни перед телевизионной камерой, говорить вообще кому-то... А конкретно, вот. Сейчас, вот, сегодня мне повезло. Я разговариваю с Дианой. С подругой.
Д. БЕРЛИН: Да, нет, а сколько нас слушают! Сколько нас слушают! Я хочу тебе сказать, что это люди, которые по разным причинам остались за пределами России. В ближнем и дальнем зарубежье. Это огромная слушательская аудитория. Поэтому, встреча с тобой, это вот праздник. Вот час праздника. И ты это должен понимать. Сюда приходят люди, которые сами по себе праздники. Вот ты понимаешь? И вот, которые меня сейчас слышат, они меня понимают. Это не только встреча на экране, а вот каждый уже себе представляет, может быть, какой-то отрезок своей жизни, и он связан с тобой!
Ю. НИКОЛАЕВ: Но мне приятно.
Д. БЕРЛИН: Это правда, это действительно так. В этом и есть мастерство, между прочим. Ну, ладно, ты на это мне ничего не отвечай. Я знаешь, что тебя хочу спросить, конечно же, о «Утренней звезде».
Ю. НИКОЛАЕВ: Спасибо. Спасибо, что ты хочешь спросить.
Д. БЕРЛИН: Как? Ну, ты что? Это вообще! Это же... Мне безумно жаль, что нет этой программы, я считаю, что это большой стыд, и какое-то наше общее упущение, что никто, ни один канал на сегодняшний день не может понять, как это важно, чтобы возобновилась эта программа. Я просто поражена. Как это вообще может быть в то время, когда мы, вроде бы, так сейчас заботимся о культуре, о детях, о семье, о подрастающем поколении. А ты это делал вот так. Просто.
Ю. НИКОЛАЕВ: Я сам не могу понять, что происходит. Почему? Почему так? Почему эдак. Ведь уже сколько нет лет программы, пять, наверное, или шесть, а люди до сих пор звонят мне, говорят: «Вот ребенок есть, вот, вот есть вот это...»
Д. БЕРЛИН: Конечно. А сколько вышли из «Утренней звезды»! Сколько ты просто подарил!
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, мне приятно. Мне приятно то, что та же Валерия, Юлия Началова, Сережка Лазарев, Влад Топалов, Пелагея... Мне приятно, вот...
Д. БЕРЛИН: Представляешь, какие разные все!
Ю. НИКОЛАЕВ: Все разные, да, и уже, это уже имена. Это не фамилии уже...
Д. БЕРЛИН: Это имена, конечно...
Ю. НИКОЛАЕВ: Это имена. И то, что каждый раз, там, выпуская вновь альбом, они всегда приглашают меня. И при случае всегда говорят. Ани Лорек. Каролинка. Приехала. И мы придумали с ней новое имя. Ани Лорак.
Д. БЕРЛИН: То есть, они уже у тебя и за рубежом живут?
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, уже и за рубежом.
Д. БЕРЛИН: Уже так тогда получается...
Ю. НИКОЛАЕВ: И та же Зара.
Д. БЕРЛИН: Зара тоже? Я не знала.
Ю. НИКОЛАЕВ: Так самое смешное, то, что я не знал, Диан. Я не знал!
Д. БЕРЛИН: Ну, конечно, разве ты можешь всех упомнить! Это же...
Ю. НИКОЛАЕВ: И она начинает мне рассказывать, рассказывать, и я начинаю вспоминать. Действительно, Зара участвовала в программе «Утренняя звезда».
Д. БЕРЛИН: Фантастика! Надо же! Очень хорошая певица.
Ю. НИКОЛАЕВ: Поэтому мне жалко, во-первых, мне жалко, сначала чисто эгоистически вот жалко. Это моя программ от начала до конца. Это мое детище.
Д. БЕРЛИН: А ты знаешь, может быть, ты не помнишь? А я помню. Сейчас хочу немножко рассказать нашим слушателям. Было это в Сочи, давно, давно, давно. И мы ехали с такой по такой очень узкой дорожке, я говрю, ты, наверное, не помнишь. А я запомнила, потому что это было связано в «Утренней звездой». И ты тогда только мечтал об этом. Ты говорил: «Как бы это было здорово, если бы всех детей, которые вот в нашем Советском Союзе, где бы они вот из любого села. Вот он талантливый, и он может приехать. И спеть на сцене в Москве» Вот я это помню, и потом прошло время, смотрю, Боже! «Утренняя звезда». Вот это да! Действительно, мечты сбываются.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да. Самое интересное то, что я-то думаю, что это телевизионный проект, ну, на два, на три года. Не больше. И вдруг вот такие обороты! Вся страна, сначала Советский Союз... Все начали играть, то есть, программа переросла рамки телевизионного проекта, это целое движение...
Д. БЕРЛИН: Это национальная идея, вообще-то. Настоящая.
Ю. НИКОЛАЕВ: Товарищ сказал: «Юр, тебе пора баллотироваться куда-нибудь. Смотри, вот сколько...»
Д. БЕРЛИН: Конечно, они каждый бы проголосовал, и всё.
Ю. НИКОЛАЕВ: Мама, папа, дедушка, бабушка, все проголосовали. Да, жалко, конечно, мне обидно то, что...
Д. БЕРЛИН: А ты пытался вот, вот возобновить?
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, конечно, пытался!
Д. БЕРЛИН: Ходил всюду, куда, где только можно?
Ю. НИКОЛАЕВ: Нет, я разговаривал только с федеральными каналами. Только с федеральными каналами.
Д. БЕРЛИН: Но имеет смысл только с федеральными. Ну как же? Конечно.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да.
Д. БЕРЛИН: Конечно, если это возобновить...
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, может быть, вот сейчас пройдут эти дни, там не знаю, сколько дней...
Д. БЕРЛИН: Ну, да. Надо попробовать! Надо попробовать.
Ю. НИКОЛАЕВ: Где-нибудь в январе я возобновлю разговоры с... Константином...
Д. БЕРЛИН: Конечно! Вот это и есть «Достояние республики». Вообще-то. Вот оно! «Достояние республики»!
Ю. НИКОЛАЕВ: «Достояние республики» тоже хорошая программа.
Д. БЕРЛИН: Нет, нет, нет! Я вообще говорю... Наши дети!
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, да, да.
Д. БЕРЛИН: Наши дети, наши талантливые дети — это и есть «Достояние республики».
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, да. Дианочка, ты даже не представляешь, как я (сейчас, чтобы меня правильно поняли), я слышать не могу эту фразу «Дети — наше будущее».
Д. БЕРЛИН: Да ужасно! Я представляю себе.
Ю. НИКОЛАЕВ: Я ее слышал три миллиона двести сорок шесть тысяч... и на этом все заканчивалось. На этом все заканчивалось. Вот декларировать все умеют. А конкретно помочь — никто, в общем... Так вот, по сути, программе не помогал.
Д. БЕРЛИН: Всё-таки, мне очень хочется надеяться, и я уверена, что сейчас, вот те, кто нас слышат, люди, которые живут в самых разных точках мира — мира! Ну в КВН приезжают же играть люди из разных стран! Правда же?
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, да, да.
Д. БЕРЛИН: Саше вот как-то это удалось сделать.
Ю. НИКОЛАЕВ: Саше удалось, да.
Д. БЕРЛИН: Удалось. Молодец. Вот. Так почему же, я не понимаю, почему именно на детях нужно эту стенку ставить? Вот это какая-то непонятная вещь. Ну, давай будем надеяться. Но в этом была еще одна грань твоего мастерства. Я помню, как ты с ними общался, как же они тебя обожали! Боже мой! Эти детишки! Ты помнишь это?
Ю. НИКОЛАЕВ: Конечно, помню.
Д. БЕРЛИН: Ну, я же вот это помню, маленькие совсем. Я не говорю о том, побольше как девочки на тебя смотрели уже. Ну, такие, из старшей группы, да. И твое слово это было, по—моему, самое важное слово. Эти бабушки, которые мы поднимали, эти оценки жюри и видели глаза бабушек! И немедленно все меняли! И вытаскивали самую большую оценку. Боже мой! Это, конечно, было... За это тебе огромное спасибо, за эту «Утреннюю звезду».
Ю. НИКОЛАЕВ: Спасибо за эти слова.
Д. БЕРЛИН: Будем надеяться, вот скажи мне, ты живешь на телевидении, прямо скажем, не первые годы.
Ю. НИКОЛАЕВ: Я могу сказать точно. В штате я 35 лет. До этого тоже... Ну, естественно...
Д. БЕРЛИН: Большую часть в Советском Союзе.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, конечно.
Д. БЕРЛИН: И вот наступили другие времена, перестройка, сейчас почему-то вот все говорят, такое страшные
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, дай Боже.
Д. БЕРЛИН: Зная тебя, зная тебя, я понимаю, что ты не тот человек, который открывает дверь кабинета и говорит: «Возьмите меня пожалуйста на эту программу». Зная тебя, я знаю, что это нереально! Это невозможно.
Ю. НИКОЛАЕВ: Невозможно, и никогда такого не было.
Д. БЕРЛИН: Да. И больше того, опять-таки, зная тебя, я правильно, по-моему, себе тебя представляю, ты не возьмешься лишь бы за что. Если тебя что-то коробит в этом сценарии, вообще, в самой идее, правильно ведь, да?
Ю. НИКОЛАЕВ: Абсолютно.
Д. БЕРЛИН: Как же так получилась опять стыковка у тебя? Как? Как это происходит?
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, мы говорим о последнем проекте или вообще?
Д. БЕРЛИН: Мы говорим о последних годах.
Ю. НИКОЛАЕВ:
Д. БЕРЛИН: Да, вот я тоже.
Ю. НИКОЛАЕВ: Это время позволило мне сделать самостоятельную свою абсолютно программу. От начала до конца. Все, если в «Утренней почте», там, я мог сказать, ну, это не моя вина, это автор так написал...Это не моя вина, это оператор так вот снял. То «Утренняя звезда», если плохо — значит, я плохо сделал. Если все хорошо, я все... Всё от начала до конца, я подобрал команду, редакторы, у меня редакторы были по музыке...
Д. БЕРЛИН: Очень хорошая команда была.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да. По малышам, по среднему возрасту, хореография, все это отсматривалось, отслеживалось. Сначала мы искали, да? Новая программа, все... А потом это все было, вот как в свое время, было завалено на «Утренней почте» мешки с письмами, так у нас, вот огромное количество видеокассет, аудиокассет, беспрерывные звонки. Приглашения просмотреть в один город, в одну страну, республику, будем тире... В Эстонии я был, и в Латвии...
Д. БЕРЛИН: Но тогда же уже перестали давать деньги! Государство же тебе уже не давало денег?
Ю. НИКОЛАЕВ: Нет. Началось с того, что я взял кредит.
Д. БЕРЛИН: А! Вот как!
Ю. НИКОЛАЕВ: Да. Почему я говорю...
Д. БЕРЛИН: Ты сам взял кредит!
Ю. НИКОЛАЕВ: Я сам...
Д. БЕРЛИН: Понятно, это по-николаевски, да.
Ю. НИКОЛАЕВ: С дрожащими руками... взял огромнейший кредит.
Д. БЕРЛИН: А Лена как же?
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, зная Лену, Лена вообще, она же буквоед! Все по закону.
Д. БЕРЛИН: И потом, она финансист, она экономист, между прочим.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, да. И, конечно, первое желание — это вернуть побыстрее кредит. Будь я бизнесменом, так я б... Теперь я задним числом... Я понимал бы, что тогда шла инфляция. И... Ну, оставим эту финансовую сторону. Но я вернул кредит где-то месяцев через семь или восемь. Я делал программу, телевидение покупало, рейтинг был большой. Единственное, реклама была не моя. Но тогда еще был такой бартер, то есть, вот, ребят, мне нужна вот стрела. Они говорят: «Вот такая-то сумма». Я говорю: «Ну, а если я в титрах или словами скажу, вот спасибо, такой-то фирме...» Вот такие возможности были, и поэтому, себестоимость программы, она была вот максимально. Плюс технология съёмки. Я снимал 12 дней подряд с
Д. БЕРЛИН: И опять вкладывал...
Ю. НИКОЛАЕВ: И опять вкладывал в производство своей программы. Вот такая финансовая схема это была.
Д. БЕРЛИН: Так. Это был «Утренняя звезда».
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, но в
Д. БЕРЛИН: Ну, да, теперь это страны, конечно. Тогда уже были страны.
Ю. НИКОЛАЕВ: И в Латвии, начиная от Сахалина, заканчивая Прибалтикой. Поэтому работы было очень много, очень интересная работа, другое дело, что, вот, когда я работал на «Утренней почте». Меня разрывали на концерты, на корпоративны, на все, когда началась «Утренняя звезда». Меня уже начали воспринимать только, как знатока, не знаю, мастера по детскому творчеству.
Д. БЕРЛИН: Да, да, ты это доказал. Десять лет! Десять лет — это же не шутка!
Ю. НИКОЛАЕВ: Но я выпал из обоймы обычных концертов, обычных, опять таки...
Д. БЕРЛИН: Ты переживал тогда это?
Ю. НИКОЛАЕВ: Нет, тогда, вот, когда не стало «Утренней звезды», меня... Но «Утренняя звезда» она еще ее не было, не стало на экранах, но и в «Утреннюю звезду» играли в других городах. Да, я не получал за это авторские, может быть, это тоже моя ошибка.
Д. БЕРЛИН: А ты что не зарегистрировал...
Ю. НИКОЛАЕВ: Всё, всё зарегистрировал.
Д. БЕРЛИН: Хотя, у нас же интеллектуальная собственность у нас же, по-моему, не регистрируется...
Ю. НИКОЛАЕВ: Нет, там все, и названия «Утренняя звезда» — это мое, и телевизионные, все авторские права...
Д. БЕРЛИН: И тем не менее...
Ю. НИКОЛАЕВ: Все абсолютно. Но, представь себе, ну, там, скажем, в Торжке, который я очень люблю проводят «Утреннюю звезду». И без моего ведома. Не спрося у меня, не пригласив меня... Ну и что? Я начну судиться и буду взимать какие-то...
Д. БЕРЛИН: Ты — нет. Ты — нет.
Ю. НИКОЛАЕВ: Но я и не представляю как это...
Д. БЕРЛИН: Но я знаю людей, которые немедленно бы начали судебный процесс. И выиграли бы...
Ю. НИКОЛАЕВ: Я знаю о ком ты говоришь.
Д. БЕРЛИН: Вот! Ну, вот!
Ю. НИКОЛАЕВ: О моем друге.
Д. БЕРЛИН: Ну, да. Ну, да.
Ю. НИКОЛАЕВ: Тут другое несколько. Это все-таки...
Д. БЕРЛИН: Ну, понятно, но все вот поэтому все разные ...
Ю. НИКОЛАЕВ: На сегодняшний день — конечно. Нужно было и с детьми подписывать контракт, потому что... Ну, не с детьми, а с их родителями... Диан, ну ты знаешь, я не жалею. Да, это нужно было сделать. Нужно было сделать. Это вполне нормально. Я продюсер, я раскручивал, затрачивал...
Д. БЕРЛИН: Да, но мы другие люди...Вот в этом вот...Другие люди.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, потом я думаю, в то время, журналисты, они бы заклевали бы меня за то, что, там, деньги с детей, зарабатывает...
Д. БЕРЛИН: Ну ладно, Бог с этим!
Ю. НИКОЛАЕВ: Да.
Д. БЕРЛИН: Главное, что это было и все равно навсегда Юрий Николаев останется, как автор, продюссер этой просто потрясающей программы. И еще раз говорю, мы надеемся, что ее возобновят.
Ю. НИКОЛАЕВ: Я тоже надеюсь. Очень хочу.
Д. БЕРЛИН: Друзья должны помочь! Великие друзья должны помочь. Просто обязательно. Я не говорю, я честно, мне кажется, что это будет большим плюсом для нашей политической элиты. Ну, как же так! Ну, хорошо, и потом был какой-то кусочек времени, вот, когда правда тебя не было.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, после окончания «Утренней звезды» где-то года три, наверное.
Д. БЕРЛИН: Да. Маленький, он небольшой в телевизионном пространстве, он был небольшой. Но это было как раз то время, когда вообще исчезли личности с экрана. Ну, вспомни этот период.
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, я помню.
Д. БЕРЛИН: Да. Вот. И потом ты просто вот, ты понимаешь, ты ворвался! Вот опять ворвался с новыми проектами. К тебе пришли, тебе предложили?
Ю. НИКОЛАЕВ: Да. Да. Началось это с очень удачного, я имею в виду первый, самый первый проект, очень удачный проект, это «Танцы со звездами». Не на льду, а вот бальные танцы...
Д. БЕРЛИН: Непростой он был!
Ю. НИКОЛАЕВ: Непростой, непростой. Мы вели с Настей Заворотнюк. Рейтинг, доля...
Д. БЕРЛИН: Колоссальные! Да.
Ю. НИКОЛАЕВ: Было всё. И меня удивляло то, что мои друзья уже в летах, там, это засудили. Это, это...
Д. БЕРЛИН: Да...Я сама переживала! Конечно, да.
Ю. НИКОЛАЕВ: Я встретил, ну, случайно, моего любимого Александра Анатольевича Ширвиндта. Действительно любимого, я его обожаю.
Д. БЕРЛИН: Как его можно не любить?
Ю. НИКОЛАЕВ: То есть, чудо... Он говорит: «Юр, что там у Вас происходит»? Вот этот барский, красивый голос, этот юмор... «Что они не видят? Позвонили бы мне. Я бы рассказал бы им»... Я говорю: «Вы, что Александр Анатольевич, Действительно подсчитываете там всё»...
Д. БЕРЛИН: Да. Страна же...
Ю. НИКОЛАЕВ: Он говорит: «Да», — говорит, говорит мне... Вот, началось вот такое, ну, не возрождение, а как бы вот первый как проект, после «Утренней звезды», это был проект «Танцы со звёздами»... Потом началась чехарда. Первый канал выпустил аналогичную программу, там... Мы перешли, с Настей уже на коньки...
Д. БЕРЛИН: А ты раньше вообще как с коньками?
Ю. НИКОЛАЕВ: Никак, и сейчас никак. Я станцевал всего один танец в финале, и то мне помогли очаровательные девушки, там чемпионки олимпийские, всемирные, и всё... Но, мне пришлось там потренироваться, там где-то около месяца я тренировался.
Д. БЕРЛИН: Ну а без коньков ты конечно прекрасно танцуешь? Без коньков?
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, я люблю, я не говорю прекрасно, но... я не говорю прекрасно, но танцевать я люблю.
Д. БЕРЛИН: Мне рассказывали женщины, что ты очень хорошо танцуешь.
Ю. НИКОЛАЕВ: У тебя разведка?
Д. БЕРЛИН: А как же? Это обязательно, конечно же. Мне очень приятно было это слышать. Так.
Ю. НИКОЛАЕВ: А последний проект, получился, он, как бы, и случайно, и не случайно. В прошлом году у меня была... мне было 60, вот. И канал Россия и Первый канал предложили сделать вот такой юбилейный...
Д. БЕРЛИН: То есть, два канала, конкурирующие между собой...
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, да.
Д. БЕРЛИН: Но Николаев их все-таки, объединяет? Ну так оно получается...
Ю. НИКОЛАЕВ: Я стараюсь, да. Я здесь не играл в какие-то подпольные игры... Аргумент Кости, Константина Львовича, он оказался более весомым. Он сказал: «Юра, ты проработал всю свою жизнь на Центральном телевидении...»
Д. БЕРЛИН: Ну, это так, это правильно, да.
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, логично, что мы хотим отпраздновать здесь. И мы сняли этот мой день рождения, мой юбилей, на Первом канале совершенно в другом формате. Не было концерта, то есть, концерт, музыкальные номера были, но не было зала какого-то вот, я помню свой полтинник в «России». Там был зал... Не было каких-то речей, ничего, вот такое застолье, никаких прописанных текстов, приходили, там, ребята, там, Андрюша Макаревич, и мы вспоминали, там..."А я хочу тебе вот...« — и он спел. И вот все, там, буквально, ну. Не буду перечислять, потому что кого-то не назову — будет неправильно.
Д. БЕРЛИН: Вот ты так хотел?
Ю. НИКОЛАЕВ: Я хотел такую атмосферу. Без пафоса, без чего-то такого... Говорили они то, что они думали, и мне приятно было это слышать. Очень приятно. От тех людей, которые были. И получился эфир около четырех часов. Два часа — до программы «Время», в программе «Время» меня поздравили, и после программы «Время». И цифры опять по рейтингу оказались совершенно...Первый канал еще повторил, там, через несколько недель, через несколько недель, еще раз повторяю, этот концерт. А потом я узнавал, что и в Израиле, и в Америке еще несколько раз крутили вот этот концерт. И тогда у Кости, у Константина Львовича Эрнста, возникла идея. Он говорит: «Надо встретиться». Он говорит: «Вот хотелось бы создать вот такую атмосферу, вот как немножко вот...Перенести вот такую». И команда, его команда, естественно, я приходил туда тоже, мы разрабатывали все это, там Маша Даниелян удивительная женщина, такая креативная. И начали вот делать, и...
Д. БЕРЛИН: Придумывать, такая мозговая атака...
Ю. НИКОЛАЕВ: Придумывать. Абсолютно. Мы сидели там, это, одно, второе. Ну, естественно... Песни, я вспоминал, значит, случаи... Ну, естественно, с каждым из актёров начиная, там, с семидесятых годов я знаком и в прекрасных отношениях, у нас есть что вспомнить...
Д. БЕРЛИН: Вся «Утренняя почта», это песни...
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, да...
Д. БЕРЛИН: И песни это «Утренняя почта»...
Ю. НИКОЛАЕВ: Вот так вот родилась эта программа. Но, это программа канала...
Д. БЕРЛИН: «Достояние республики»...
Ю. НИКОЛАЕВ: «Достояние республики». Долго придумывали название, долго, вот... Но дошли. Вот пришли к этому. Вроде бы «До — стояние, Ре — Ре», ну, так...
Д. БЕРЛИН: Да, ну, понятно...
Ю. НИКОЛАЕВ: Республики... «До, Ре». Мы так между собой и называем, программа «До, Ре»...
Д. БЕРЛИН: Но, о том, что ты будешь вести, сомнений ни у кого не было?
Ю. НИКОЛАЕВ: Нет. Костя делал под меня...
Д. БЕРЛИН: Это именно, вот так, да?
Ю. НИКОЛАЕВ: Да. Под меня эту программу. Дима, он появился позже...
Д. БЕРЛИН: Да. Я понимаю...
Ю. НИКОЛАЕВ: Он сказал, что вот хорошо бы, хорошо бы, как бы, молодежь, что бы была...
Д. БЕРЛИН: Другая... Несколько... Два поколения...
Ю. НИКОЛАЕВ: Что бы хоть какой-то конфликт...
Д. БЕРЛИН: Ну, это правильно. Конечно...
Ю. НИКОЛАЕВ: Это очень хорошее решение...
Д. БЕРЛИН: Очень хороший парень. Всё нормально...
Ю. НИКОЛАЕВ: Да...
Д. БЕРЛИН: Но, ты понимаешь, что это у меня... Я всё... Кто о чём, а я всё о своём. Вот, возникновение этой программы с ведущим Юрием Николаевым вселяет надежду, что должна появиться «Утренняя звезда». Правда. Вот должен быть следующий шаг «Утренняя звезда». Обязательно. Вот я вот, верю в это...
Ю. НИКОЛАЕВ: Если это будет, Дианочка. Запомни, вот сегодняшнюю нашу встречу...
Д. БЕРЛИН: Да, да...
Ю. НИКОЛАЕВ: Если это будет...
Д. БЕРЛИН: Это, это, просто... Это будет такой плюс. Всем нам, нашей стране, и, и последующему поколению. Это правда. Без громких слов...
Ю. НИКОЛАЕВ: Причём у меня уже есть, уже расписанное в новом формате...
Д. БЕРЛИН: Конечно, конечно...
Ю. НИКОЛАЕВ: Уже всё в новом... Суть остаётся та же. Демократичность, дети. Ведь, я же в самой программе, я ни разу в жизни, я имею в виду «Утренняя звезда», я не сказал: «Ты хуже, ты лучше»... Это было исключено из моего лексикона. Тебе повезло больше, тебе меньше. И я не делал из этого объективного конкурса, я сделал игру... Как бы, взяв стержень, чтоб была... Вот на ваших глазах ребёнок сам выбирает себе, следующего соперника, всё это... Я хотел, что бы на них обратили внимание... И у меня это получилось...
Д. БЕРЛИН: И что бы у них был шанс...
Ю. НИКОЛАЕВ: Да...
Д. БЕРЛИН: Себя показать...
Ю. НИКОЛАЕВ: И возвращаясь к себе, в глубинку. Я сто процентов, я абсолютно знаю точно, что им помогали. И местные власти, и какие-то богатые люди. Помогали и инструментами, и писали для них. Я не знал, что вдруг это так вырастет, что почти официальный конкурс. И везде уже потом встречаясь где-то в других городах. Там заслуженная артистка такая-то, победительница конкурса «Утренняя звезда»...
Д. БЕРЛИН: «Утренняя звезда», конечно, конечно...
Ю. НИКОЛАЕВ: Уже звучит как титул. Я к этому не стремился, я не знал об этом. И...
Д. БЕРЛИН: Вот смотри. Вот о чём бы мы сегодня не говорили, мы всё равно возвращаемся к «Утренней звезде». Ну, правда. Вот ты обратил внимание?
Ю. НИКОЛАЕВ: Ну, Дианочка. Мне же приятно, я не скрываю, не хочу, то, что...
Д. БЕРЛИН: Конечно, ну ты что? Это такой...
Ю. НИКОЛАЕВ: На фоне 90 процентов лицензионных программ. Единственная программа, я не беру «КВН», там вот это...
Д. БЕРЛИН: Да, да, да. Конечно, конечно...
Ю. НИКОЛАЕВ: Я беру с 90х годов... Единственная, авторская российская программа, которая имела такой рейтинг, такой, такую аудиторию...
Д. БЕРЛИН: Ну, а чего их можно перечислить. «КВН», «Что? Где? Когда?», «Утренняя звезда». Ставь точку. Всё остальное мы покупаем. При наших мозгах. Так. Эта тема другого разговора...
Ю. НИКОЛАЕВ: Да...
Д. БЕРЛИН: Скажи, вот ты можешь ответить, за что ты любишь телевидение, и за что — нет?
Ю. НИКОЛАЕВ: Я люблю телевидение. Я люблю телевидение.
Д. БЕРЛИН: И точка?
Ю. НИКОЛАЕВ: Телевидение было без меня, телевидение будет, было со мной, телевидение будет без меня. Но я не смогу без телевидения!
Д. БЕРЛИН: Спасибо тебе большое. У меня есть ещё один вопрос. Этот вопрос я задаю всем участникам программы, отвечают на него по-разному. Скажи, пожалуйста, Мастеру обязательна Маргарита?
Ю. НИКОЛАЕВ: Если под Мастером в данном случае ты имеешь в виду меня?...
Д. БЕРЛИН: Да. Это только ты и твоё личное мнение.
Ю. НИКОЛАЕВ: Обязательно! Без Лены, я бы ничего не сделал. Если бы и сделал, то совсем не то.
Д. БЕРЛИН: Спасибо. Спасибо тебе огромное. Я знала, что мне не хватит часа, общения с тобой. Но, я хочу пожелать всем нам, уважаемые слушатели, чтобы мы встречались с гостем нашей сегодняшней программы, как можно чаще. Потому что каждая встреча с ним — это удача. Он обязательно нас ещё чем-нибудь удивит. Ведь это так, правда?
Ю. НИКОЛАЕВ: Я постараюсь.
Д. БЕРЛИН: Что-то ещё ведь нас ждёт впереди?
Ю. НИКОЛАЕВ: Обязательно.
Д. БЕРЛИН: Вот это самое главное. И сейчас мы заканчиваем эту встречу с Юрием Николаевым, может быть, немножко необычно. Ещё одна грань мастерства этого человека. Вот буквально Вы не поверите, но это правда так. Буквально, перед тем как нам начать эту программу, Юрий Николаев, я могу сказать, подарил?
Ю. НИКОЛАЕВ: Да, конечно...
Д. БЕРЛИН: Подарил мне диск. И на нём песня. Новая абсолютно песня, которую он, вот не так давно записал...
Ю. НИКОЛАЕВ: Абсолютно.
Д. БЕРЛИН: Песня, в которой очень многое. Вы её послушайте внимательно. И Вы поймёте.
Ю. НИКОЛАЕВ: Могу я попросить, тех, кто послушает эту песню, честно, только абсолютно честно, там прислать, там, не знаю... на сайт, или там... Понравилось, или не понравилось?
Д. БЕРЛИН: А я только присоединяюсь к этой просьбе. Нам это, правда, будет очень интересно. И вообще, сама встреча. Если у Вас появятся вопросы к Юрию Николаеву, пожалуйста, мы проведём эту встречу ещё раз. Правда?
Ю. НИКОЛАЕВ: Дианочка...
Д. БЕРЛИН: Придёшь?
Ю. НИКОЛАЕВ: Конечно!
Д. БЕРЛИН: Спасибо. Спасибо большое. Мы завершаем нашу сегодняшнюю встречу. Ровно через неделю, мы с Вами услышимся вновь. А сейчас, Юрий Николаев со своей новой работой.
ЗВУЧИТ ПЕСНЯ.