«Воскресение»

Часть 1

Д. БЕРЛИН: Дорогие друзья, уважаемые слушатели, здравствуйте. Это программа «Мастера». У микрофона Диана Берлин. Я рада представить вам наших сегодняшних гостей. Это группа «Воскресение», дорогие друзья. Сама группа «Воскресение»! Не — «Воскресенье», а — «Воскресение». Правильно?

А. РОМАНОВ: Правильно. Добрый... Добрый день...

Д. БЕРЛИН: Здравствуйте.

А. САПУНОВ: Здравствуйте.

Д. БЕРЛИН: Я очень вас прошу — не хочу вас представлять — у меня к вам такая просьба. Представьтесь, пожалуйста. Но — кроме имени и фамилии — попробуйте, если получится у вас, напойте хотя бы одну строчку из той композиции, которая вот лично для каждого из вас особенно дорога. И знаете почему? Во-первых, люди с удовольствием послушают. А во-вторых, у вас у каждого такой тембр... Это вот единичное... Это то самое... Штучные тембры... Я очень вас прошу. Прошу вас, Алексей.

А. РОМАНОВ: Алексей Романов. У меня первое пришло в голову. Я не знаю на счет любимой, потому что любимых песен быть не может. Остальные иначе обидятся и покинут...

А. САПУНОВ: Площадку.

А. РОМАНОВ: Площадку, да. (напевает) «Для чужого нет места в твоем раю./А свои продолжают тебя предавать». Никакого позитива. Никакой социалки, как сейчас говорят.

Д. БЕРЛИН: Блеск.

А. РОМАНОВ: Поэтому мне это нравится.

А. САПУНОВ: Я с преамбулой алексеевской полностью согласен по поводу любви-нелюбви. (напевает) «Одинокий, забытый всеми, я брожу по пустым коридорам». Достаточно.

Д. БЕРЛИН: Андрей Сапунов.

А. САПУНОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: Андрей Сапунов, все узнали именно Ваш тембр. Спасибо Вам большое за такое представление. Скажите, пожалуйста, вот, 24 сентября вашей группе — легендарной группе на сегодняшний день, от этого никуда не уйдешь, группа-легенда — 30 лет. У меня такой вопрос. Но прежде, чем я его задам, я хочу прочитать буквально маленький фрагмент из вашего пресс-релиза. Не знаю, может, вы его даже и не знаете. Может быть, вы его даже и не читали. Я не удивлюсь. Я не удивлюсь. Это особые люди у нас сегодня в гостях. Написано очень здорово. И я хочу прочитать это для тех, которые по каким-то причинам не имеет доступа к компьютеру. Такое тоже может быть. У нас люди живут далеко-далеко в глубинках. «Когда тебе скажут — это было 30 лет назад, ты подумаешь: «ого, я тогда еще не родился», или «да, это была моя юность, самые лучшие годы», или «надо же, я тогда под стол пешком ходил»... Когда ты узнаешь, что группе «Воскресение» — 30 лет, ты скажешь: «Тридцать? А я думал они были всегда, как земля и небо, как снег и дождь, как голос мамы»... Ну, здорово...

А. РОМАНОВ: Трогательно.

Д. БЕРЛИН: Ну, точно. Мало того, что трогательно — очень точные слова. А вопрос мой такой. Как вы думаете, кто вас слушал тогда и что за люди вас слушают сегодня?

А. САПУНОВ: Я полагаю, что те, кто слушали тогда — хотелось бы, чтоб слушали и сегодня. Далее — новые подрастающие. Дети их, и внуки. У нас в Волгограде то ли на третьем, то ли на четвертом ряду... в общем, близко, со сцены видно... сидел малыш лет... на вид лет четырех-пяти на коленях, я не знаю у кого там — у дяди, у папы — и пел все песни от начала и до конца весь концерт.

Д. БЕРЛИН: Вы тоже так думаете?

А. РОМАНОВ: Ну, дело в том что... что мне пришло в голову... Мы сколько-то лет тому назад сотрудничали с Андреем Кобзоном, которому было тогда 20 лет. Даже и 20 лет не было, по-моему.

Д. БЕРЛИН: Он был ударником.

А. РОМАНОВ: Да. И нам казалось, что у нас чудовищная разница в возрасте. Ну, двадцатилетняя, собственно, разница. А каких-то проблем в общении, в нахождении общего языка не существовало. Сейчас Андрею Иосифовичу Кобзону уже много лет, он отец семейства, уважаемый человек. Скоро у него уже будут внуки, наверное. Время бежит все быстрее и быстрее. Какая-то удивительная вещь — это связь между людьми независимо от поколений. То есть какие-то принадлежности и ярлыки — может быть это и несущественно.

Д. БЕРДИН: Понятно.

А. РОМАНОВ: Возраст. Поколение. Есть родственные души. И всё.

Д. БЕРЛИН: И эти души объединяет как раз музыка. Но у вас, вы понимаете, что интересно в вашей группе, все ваши композиции — я не знаю что там важнее — музыка или стихи, или мысль, какое-то такое философское начало. 79 год. Почему-то учебный театр ГИТИСа, да? Правильно я помню?

А. РОМАНОВ: Да. Саша Кутиков работал в то время там звукооператором на вот этой ученической студии. И любезно нас приютил.

Д. БЕРЛИН: Опять. Саша Кутиков. Женя Маргулис. Как-то вот оно то самое... Одни души... Ну хорошо. Я хочу сказать вам, дорогие друзья, буквально несколько слов. Буквально несколько слов. О наших гостях. Алексей Романов. Поэт группы, да? Вокал, гитара. Все правильно?

А. РОМАНОВ: Правильно пока, да.

Д. БЕРЛИН: Родился 24 сентября... Ну, вы мужчина, можно же говорить, да?...

А. РОМАНОВ: Можно, можно.

Д. БЕРЛИН: ...1952 года. Вы по знаку Весы. Это очень важно для группы — Весы, да? В семье архитекторов. В Москве. Образование высшее архитектурное. Высшее музыкальное. Пока все правильно? Женат, правильно?

А. РОМАНОВ: Угу.

Д. БЕРЛИН: И вы играли в группах «Машина времени», «Кузнецкий мост», «Воскресение», «СВ», «Романов, Сапунов, Кобзон», группа «Фламенко», да?

А. РОМАНОВ: Все правильно.

Д. БЕРЛИН: Все правильно. Андрей Сапунов. Вокал, гитара, ну и в общем... И совершенно потрясающий, ещё раз говорю, тембр. Родился 20 октября 1956 года. Боже мой, вы тоже весы.

А. САПУНОВ: Да, мало того, ещё и третий участник — тоже весы у нас.

Д. БЕРЛИН: А вы так подбирали группу?

А. САПУНОВ: Специально. Конечно.

Д. БЕРЛИН: А... поняла. В семье педагогов...

А. РОМАНОВ: Так вы же сами сказали, что весы — это самое важное...

Д. БЕРЛИН: Это очень важно, это, правда, очень важно. Так... Волгоградская область, да?

А. САПУНОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: Вы закончили Училище имени Гнесиных.

А. САПУНОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: Правильно?

А. САПУНОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: Вы увлекаетесь футболом?

А. САПУНОВ: Нет, уже все, не увлекаюсь.

Д. БЕРЛИН: Значит, было... Было это?

А. САПУНОВ: Да. Было это.

Д. БЕРЛИН: Женат.

А. САПУНОВ: Женат.

Д. БЕРЛИН: Понятно. Ну, а группы... вообще... — «Цветы», «Воскресение», «Самоцветы», «Лотос», «СВ», опять «Романов, Сапунов, Кобзон» и «Группа Андрея Сапунова». Все правильно?

А. САПУНОВ: Да. Было дело такое, да.

Д. БЕРЛИН: Все правильно. Так. Теперь у меня вопрос к Вам, Алексей. Вы знаете, я тут с удивлением прочитала Ваши слова — это так или нет? — «организационная суета (это по поводу вашего предстоящего юбилейного концерта) придаёт иллюзию значительности предстоящему событию, и это абсурдно в отношении рок-н-ролла, который существует ради прикола».

А. РОМАНОВ: Но я до сих пор так думаю.

Д. БЕРЛИН: Правда, да? Вы тоже согласны? Рок-н-ролл — это прикол?

А. САПУНОВ: Ну, вы знаете, я вообще как-то к юбилеям и ко всяким праздникам отношусь...

Д. БЕРЛИН: Нет. Забудем про юбилей.

А. САПУНОВ: ... со скептицизмом...

Д. БЕРЛИН: Меня интересует отношение к жанру, в котором вы работаете. И так успешно, что 30 лет — и...

А. РОМАНОВ: Ну, было бы из-за чего надувать щеки. Если бы мы сочиняли серьезную симфоническую музыку и имели мировые признания при этом при жизни — вот это было бы конечно тогда...

А. САПУНОВ: Прикол.

А. РОМАНОВ: Прикол, да.

Д. БЕРЛИН: Понятно... То есть вот так вот «по-приколу» 30 лет собираете залы. Огромное количество почитателей. Я это знаю точно. Люди хотят вас видеть и услышать с вами интервью. Вот так это все «по-приколу». Компакты вот издаются... Ничего себе вообще...

А. РОМАНОВ: Есть чудесный афоризм у Ницше о том, что как правило великие вещи создаются одной левой. А потом нужно сделать вид, что это плоды огромного труда... Так вышло, так вышло... Существуют технологии. Всевозможный пиар, маркетинг и всякие умные слова. Ну, а некоторым просто везет. Как есть три вида таланта — божьей волей, божьей милостью и божьим попущением.

Д. БЕРЛИН: Божьей волей — это абсолютно точно.

А. РОМАНОВ: Нет, по-моему, по недосмотру.

Д. БЕРЛИН: А скажите мне, пожалуйста. Обычно на юбилейные концерты приглашают много гостей. Чтобы они вышли с тобой на сцену. Друзья, коллеги, которые участвовали вот в этом большом пути. Вы что-то такое предполагаете?

А. РОМАНОВ: Мы — нет. Не предполагаем. Мы хотим позвать людей, с которыми мы играли вот до этого состава, в коем мы сейчас пребываем. Вот который сейчас у нас есть. Мы девять лет проиграли в компании с Мишей Шовяковым и Женей Маргулисом. Вот их мы хотели позвать. Но как получится, не знаю... Как у них...

А. САПУНОВ: На День Рождения ведь приходят сами.

Д. БЕРЛИН: Да.

А. САПУНОВ: Это самый большой подарок, когда кто-то взял и явился.

Д. БЕРЛИН: Скажите мне, пожалуйста. Если не хотите — не отвечайте. Вот, на любой вопрос, который я вам задаю — вот вы мне скажете, вот на этот вопрос отвечать не будем, никаких обид. И вы не обижайтесь. Но я не могу его не задать этот вопрос, потому что он часто встречаетесь. Вы, наверное, уже догадались.

А. САПУНОВ: Судя по лицу...

Д. БЕРЛИН: Вы, наверное, уже догадались. Речь идет о Косте Никольском. Вот этот юбилейный концерт. Вы сказали такую фразу — на День Рождения не приглашают. Если кто придет — то, значит, соответственно будем рады. Это к нему относится?

А. РОМАНОВ: Если он придет — будет очень хорошо. Я думаю, что он не придет.

Д. БЕРЛИН: Понятно. Но как бы, если б он пришел, вы бы не возражали.

А. РОМАНОВ: Он прекрасный музыкант, он очень интересный автор. Но — если у нас не складывается общение...

Д. БЕРЛИН: Это очень важно...

А. РОМАНОВ: Это не означает, что мы враги непримиримые. Просто судьба нас развела тихонечко по разным углам.

Д. БЕРЛИН: Это уже давно ведь.

А. РОМАНОВ: Очень давно.

Д. БЕРЛИН: И каждый успешно существует. А скажите, пожалуйста. Вот, знаете, я хотела... Может быть, если вам приятно, то вспомните. Вы же делали сказку «Волшебник Изумрудного города». Было это в вашей жизни?

А. САПУНОВ: Да. Да. Это очень интересно.

Д. БЕРЛИН: Расскажите. Потому что то, что получилось — это просто потрясающе.

А. РОМАНОВ: Ну, во-первых, совершенно неожиданно такое предложение. Я это воспринял как вызов. Ну, получится — прекрасно. Не получится — от меня не убудет ничего. А в процессе работы оказалось, что идет очень легко. Что сценарий очень удачно слеплен. Динамично. Ну, и текст сам по себе. Во-первых, история чудесная. Во-вторых, текст волковский — он очень хорошо на языке очень прекрасно звучит. Ну и там попеть даже удалось. Надо было мне просто-напросто взять пластиночку.

Д. БЕРЛИН: У нас есть. Но вы не будете возражать, если фрагмент этой сказки прозвучит, да?...

А. РОМАНОВ: Да Ради Бога...

(Фрагмент сказки)

Д. БЕРЛИН: Скажите, а вот что это за оркестр симфонический. Который вы предполагаете для участия?

А. САПУНОВ: Предполагается участие симфонического оркестра из Академии имени Маймонида. Есть такая недалеко от вас, через речку, там она проживает. Это студенческий оркестр из студентов, из учащихся...

Д. БЕРЛИН: А какой состав? Кто там — струнные...

А. САПУНОВ: Ну,... Аранжировка написана на 42 человека. Струнные... что там...

А. РОМАНОВ: Духовые.

Д. БЕРЛИН: Духовые, наверное, ну, какой-то...

А САПУНОВ: Флейты есть.

А. РОМАНОВ: Флейты, валторны.

А. САПУНОВ: Арфа, барабаны... Ну, вот... набрали состав на 42 человека. Написали вернее. Написал всё это нам, саранжировал и пристроил к нашей игре старинный наш друг, приятель Саша Слизунов.

Д. БЕРЛИН: И потрясающий музыкант.

А. САПУНОВ: Да.

А. РОМАНОВ: Первый и единственный, который пришел в голову. Во-первых, он умеет это делать. А во-вторых... И, может быть, во-первых как раз — он битломанский человек. Он прекрасно знает, почему и зачем мы все это делаем.

Д. БЕРЛИН: А вообще вот, скажите, а классику-то вы слушаете?

А. РОМАНОВ: Да.

А. САПУНОВ: Я в меньшей степени слушаю классическую музыку. Я слушаю вокальную только. Из вокальных я слушаю Чичили Бартога. Я и такую (музыку) мало слушаю...

Д. БЕРЛИН: Ну — такую... Это я понимаю, какую — такую... вы имеете ввиду попсу? Я не задавала вам такой вопрос. Такой вопрос я вам даже не задаю. Ну, а какую классическую музыку вы слушаете?

А. РОМАНОВ: Ну, у меня бывают такие «запои». Например, я начинаю собирать Бетховена. И прослушиваю по нескольку раз — такое исполнение, такое исполнение. Потом, мне нужен Бах. Потому что, вот откуда-то...

А. САПУНОВ: Без Баха жизни нет.

А. РОМАНОВ: Вдруг откуда-то прорезался Глен Гульд. И именно в его изложении Гольдберг-вариации. А потом чем отличаются Гольдберг-вариации в исполнении Рахманинова. Ну, и так далее. А что такое вот Рахманинов. Я тоже этого не знаю, этого не знаю — начинаю коллекционировать, слушать. Ну, вот таким образом. Это в виде самообразования скорее.

Д. БЕРЛИН: Но вообще, Вы сказали, Вы произнесли совершенно потрясающую уникальную фразу, да? Вы обратили внимание? «Мне нужен Бах». Это же просто. Это Вы сказали — вот как бы мысли вслух.

А. РОМАНОВ: Андрей проговорился...

Д. БЕРЛИН: «Мне нужен Бах». Нет, это Вы сказали.

А. РОМАНОВ: Нет, это сказал  я. Вы знаете, я подслушал давным-давно, открыл для себя замечательного пианиста, мы потом посещали его концерт в Большом зале Консерватории. Это сын Оскар Борисовича Фельцмана — Владимир Фельцман.

Д. БЕРЛИН: Володя, конечно...

А. РОМАНОВ: Володя, да. Он так блестяще играет Баха. И мы увидели с женой передачку, дома сидючи, где о нем... как бы сказать... целая передача посвящена ему... И что-то он говорит немного и играет много. Мы пришли в неописуемый восторг. И вот он там как раз произнес это. Он говорит это, что я, когда столкнулся, говорит, в первый раз в жизни, если я не ошибаюсь, ничего я не путаю, он говорит — вот когда я столкнулся, вот, стал ковыряться в Бахе и потом себя поймал на мысли, что я не могу. Вот он мне необходим просто.

Д. БЕРЛИН: Необходим. Володя, правда, прекрасный пианист.

А. РОМАНОВ: Блестящий, да.

Д. БЕРЛИН: А вообще, как, вы бываете в залах?

А. САПУНОВ: Вот это у меня любимое занятие — ходить на концерты больших мастеров. Но их так мало приезжает к нам.

Д. БЕРЛИН: И вы ходите, да?

А. САПУНОВ: Да, вот мы посетили с Алексеем и Джоном нашим посетили мы Чичилию. Имели счастье. Два раза были на Бобби Макфарене. Знаете, есть такой выдающийся... Don't worry be happy... Блестяще. Да. Что из больших? На Эрика Клэптона ходили. На кого... На кого-то ещё в Киев ездили-то? На Роберта Планта.

А. РОМАНОВ: На Плетнева ходили.

А. САПУНОВ: На Плетнева ходили, да. На госоркестр.

Д. БЕРЛИН: Как?

А. РОМАНОВ: Блестяще.

А. САПУНОВ: Да. Вы знаете, мне очень понравился зал, который на Новых Черемушках. Там кинотеатр им отдан. Он переоборудован. Там получается где-то... мы считали, считали... порядка пятисот мест. Они, как правило, эти кинотеатры были тысячные. И вот получилось что пятьсот, может, даже поменьше, отдано зрителям. И очень много отвоевано пространства для оркестра. И получается, что где бы ты ни сидел, даже если ты сидишь на последнем ряду зрительского зала, то все равно он близко. И вот такое необычное состояние, когда дышишь от оркестра прямо...

А. РОМАНОВ: И зальчик получился такой как шкатулка... Все очень близко...

Д. БЕРЛИН: И такая акустика хорошая.

А. САПУНОВ: Да, но — близко. Какая бы ни была акустика, это слышно. И если это все хорошо озвучено, то... восторг полный.

А. РОМАНОВ: Разительное отличие от Большого зала Консерватории. Потому что там полетный звук. Очень большая реверберация. Он очень красиво отембренный. И вот в первый момент в плетневском зале немножко шокирует — как в наушниках сидишь.

А. САПУНОВ: Да.

А. РОМАНОВ: Но разборчивость невероятная. И вся эта проделанная работа оркестра над материалом — она вся видна как под микроскопом. Ювелирка. Это великолепно.

Д. БЕРЛИН: Ребята, вы музыканты... Вы музыканты...

А. САПУНОВ: Я вспомнил историю в связи с этим. В день, когда мы ходили на Чичили Бартоли, в день, когда у нас у самих была съемка, в Зале имени Чайковского на Маяковке. И там была большая сборная солянка. И наши коллеги, люди известные, они всем известные. Один из наших вот коллег спросил: а что это вы такие наряженные, там, при пиджаке, при белой сорочке?

А. РОМАНОВ: С букетом.

А. САПУНОВ: С букетом, да. А я купил такой роскошный букет ей, там, огромный. Самый красивый был. И он говорит: что это такие вы при параде? Мы говорим: да вот, собираемся на концерт на Чичилию Бартоли. Он говорит: кто такая?

Д. БЕРЛИН: Кто-то известный, да? Но мы не будем, конечно...

А. САПУНОВ: Не будем называть.

Д. БЕРЛИН: ... Не будем называть. Но — понятно. Да... такие вопросы нам слышать приходится сейчас часто. Это к большому сожалению. А вот, скажите, пожалуйста. Это программа «Мастера». И вы, конечно же, не случайно сюда приглашены. Честно признаюсь, совсем не связи с тридцатилетием группы. А просто потому, что вы и есть мастера. А кого вы считаете мастерами?

А. РОМАНОВ: Робина Форде.

А. САПУНОВ: Не, ну, я соглашусь. Но их много таких людей.

Д. БЕРЛИН: Вот прям вот именно то, что сразу...

А. САПУНОВ: Ну, много. И то, о чем мы уже говорили выше, что было сказано. Это все такие мастера, что... Ой-ой-ой...

А. РОМАНОВ: Да.

Д. БЕРЛИН: А вот, скажите. Был, есть русский рок? Или это вот такой... мираж?

А. САПУНОВ: Дина, я Вам признаюсь, что я проповедую мысль, что группа «Воскресение» не играет рок. Алексей может со мной не согласится.

Д. БЕРЛИН: Так.

А. САПУНОВ: Мы, на мой взгляд, играем авторскую песню. В большей части — алексеевскую. Потому что из 22-х например песен, которые исполняются на концерте, из 20-ти... Ну, парочка там моих. Остальное всё — Алексей. Я вот считаю, что мы играем авторскую песню.

А. РОМАНОВ: Но русский рок — это значит речь, родная речь. Музыка-то американская...

Д. БЕРЛИН: Ну, да. Но, что такое авторская песня? Вы же не хотите... Я обожаю Сережу Никитина, я его очень люблю... Но, я же не могу сравнить ваши композиции и песни Сережи Никитина. Они замечательные. Но это, правда, авторская песня. А у вас — что-то другое. И я вот настаиваю на том, что для меня группа «Воскресение» — это философия. Вот все равно. Это философия. Может, это в стихах. Может быть. Может быть, это ваши интонации. Что тоже очень важно, между прочим. Интонации-то...

(песня)

Часть 2

Д. БЕРЛИН: Это программа «Мастера». Она продолжается. И сегодня у нас в гостях лидеры группы «Воскресение» Алексей Романов и Андрей Сапунов. Группа «Воскресение» — легендарная группа, которая отмечает свое 30-летие. И совсем скоро, в конце сентября, в Москве будет большой концерт по этому случаю. Ну, те, кому удастся побывать, я искренне завидую. И советую вам, как можно быстрее покупайте билеты, если они ещё есть. Но сегодня вы в какой-то степени сможете как будто бы побывать на концерте любимой группы. Потому что Алексей Романов и Андрей Сапунов это действительно лидеры, это лицо этой группы, и звучат композиции. И вот сейчас прозвучит одна из известных композиций группы «Воскресение». И я думаю, что почитатели этой группы останутся довольны.

(песня)

Д. БЕРЛИН: Прозвучала одна из известных композиций группы «Воскресение». Мы продолжаем разговор с Алексеем Романовым и Андреем Сапуновым — лидерами этой легендарной группы. И мне бы хотелось поговорить вот на какую тему. Как вы относитесь, когда в зале люди, вот, вашего возраста и старше включают зажигалки  и... начинается...

А. САПУНОВ: Иногда их просишь включать мобильные телефоны, теперь зажигалки не актуально. Ну и пожарники могут набежать.

Д. БЕРЛИН: Ну, да. Или мобильные...

А. САПУНОВ: Мобильные — очень красиво.

А. САПУНОВ: Когда все они это делают, уверяю вас, со сцены смотреть на это очень красиво.

Д. БЕРЛИН: Очень. Да что вы... а я из зала смотрела. Это просто вообще потрясающе. Люди, которые обременены такими серьезными работами, заботами... банкиры, бизнесмены, руководители крупнейших фирм... я их узнавала именно на ваших концертах. Да. Вот есть такие города, которые вам особенно приятны? Не знаю... вот, например, Питер.

А. САПУНОВ: Вот, кстати, Питер.

А. РОМАНОВ: В Питере удивительный темперамент.

Д. БЕРЛИН: Вот я про то и говорю. Тем более, ваш жанр.

А. РОМАНОВ: Удивительный темперамент. Казалось бы, что чем южнее — тем горячее. Да. Это справедливо. Но Питер дает прикурить. И Одессе, и Киеву, и...

Д. БЕРЛИН: И Москве?

А. РОМАНОВ: Москва как раз наиболее... холодный город по приемам. Я не говорю, что абсолютно холодный, фригидный и все такое. Все в сравнении, и разница буквально десятые доли градусов. Везде хорошо.

Д. БЕРЛИН: А почему гитара?

А. РОМАНОВ: Но ведь было глобальное помешательство. В свое время, в начале 60-х годов, вдруг ни с того ни с сего все заиграли на гитарах. У моего дяди, у младшего брата отца, который был настоящий стиляга, поклонник Глена Миллера, у него был аккордеон и пианино — вот у него были два любимых инструмента. А на гитаре играли в театре «Ромен». И в ансамбле «Лос Парагвайес». Ну, и вдруг оказалось, что все сорвались, понакупили гитары и стали играть битловскую музыку.

Д. БЕРЛИН: Да. Да. Но все-таки это именно битлы положили начало такому бешенству. Просто бешенству.

А. РОМАНОВ: Правильно. Но это знамя. Битлы — это знамя. Но ведь кроме них огромное количество всяких замечательных исполнителей и авторов. Но вот Битлз, это... Их назначили, скажем, так.

Д. БЕРЛИН: Ну, понятно. Понятно. Но как-то большинством голосов.

А. РОМАНОВ: Большинством голосов.

Д. БЕРЛИН: Их назначили просто большинством голосов.

А. РОМАНОВ: Да. Да. Потому что они лучшие.

Д. БЕРЛИН: Потому что они лучшие. А вот, все-таки, кого-то из наших, родоначальников нашего русского рока, все-таки вы можете отметить?

А. САПУНОВ: Запросто. Градский.

Д. БЕРЛИН: Спасибо вам большое за такой вот ответ. Вы согласны?

А. РОМАНОВ: Согласен.

Д. БЕРЛИН: У меня ещё буквально несколько вопросов, если можно. А вот как вы относитесь к песням военных лет?

А. САПУНОВ: Во-первых, это очень профессиональная музыка. И она имеет происхождение. Каждая вещь. И имеет какие-то последствия. Во-первых, поскольку она профессиональная, она сделана с огромным количеством знаний о композиции и потрясающем знании народной музыки. То есть это профессиональная народная музыка. Она поэтому популярна. И будет жить так долго. Это абсолютно необходимая была вещь именно в годы войны. Это тоже объединяло людей. Точно так же, как американских рабочих и солдат объединял джаз. У нас — наши задушевные чудесные песни.

А. САПУНОВ: Вы знаете, вот мне не всегда нравятся эксперименты с этими песнями. Какие-то, на мой взгляд, не оправданные, и не понятно чем продиктованы желания сделать как-то по-другому что либо. И иногда думал, что как-то я не прав. А то ли прошлый год, то ли позапрошлый, я увидел исполнение Шакуровым песни «Темная ночь». Я пришел в неописуемый восторг просто. На мой взгляд, ни одной ошибки, чем часто грешит подавляющее большинство исполнителей, я имею ввиду ударения... настолько все...

Д. БЕРЛИН: Акценты все.

А. САПУНОВ: Настолько здорово все сделано. Прямо он меня до мурашек довел. Ничего не делал. Вот, мило декламировал.

Д. БЕРЛИН: Он артист. Он очень хороший артист.

А. САПУНОВ: Но вы знаете, вот много артистов. Но когда они берутся петь — как-то это не лучшим образом выглядит. Мне попадалась по телевидению то ли ежегодная, то ли, я не знаю как, с периодичностью проводящийся среди актеров фестиваль песен Высоцкого. Кошмар. Это кошмар. Господи, прости. Не доводилось тебе видеть, нет?

А. РОМАНОВ: Нет.

А. САПУНОВ: Вот, кроме...

Д. БЕРЛИН: Вот в этом я с вами согласна абсолютно.

А. САПУНОВ: Это кошмар.

Д. БЕРЛИН: Вы знаете, каждый раз смотришь следующий номер. Думаешь, ну, мало ли, а вдруг это будет на что-то похоже. И — опять это ужасное...

А. САПУНОВ: И вот возвращаясь... Если сравнивать, Шакурова например, блестящего актера — как оказалось, так здорово понимающего в пении. На мой взгляд, это правильно. Вот правильно. То совершенно не было это у него, как у Ильфа и Петрова, «неожиданное прочтение». Вот у него этого не было. Он просто взял и доходчиво всё произнес, что написано. Так это здорово. Меня так это тронуло.

Д. БЕРЛИН: У меня к вам последний вопрос. Скажите. Вообще, как вы считаете, Мастеру нужна Маргарита?

А. САПУНОВ: Как муза, как вдохновитель или как что?

Д. БЕРЛИН: Я не знаю как кто, что... Нужна она?

А. САПУНОВ: Ну, потому что надо же выяснить для чего.

Д. БЕРЛИН: Необходима? Или, Мастер — сам по себе — Мастер?

А. САПУНОВ: Ну, я не берусь на такие вопросы...

А. РОМАНОВ: Ну, он уже был Мастером. Когда...

А. САПУНОВ: Когда встретил...

А. РОМАНОВ: Когда встретил Маргариту.

А. РОМАНОВ: Он же не заслужил Света, он заслужил Покой. Каждому по вере. У меня такое мрачное есть стихотвореньице. С навязчивыми рифмами. «Всем оцепится по мере / Будет каждому по вере / Поздно прятаться за двери».

Д. БЕРЛИН: Вот, буквально, несколько минут у вас у каждого. Что-нибудь. Найдите какие-то слова для тех людей, которые слушают нас не в Москве. Для которых встреча с любимой группой — это... это вот такой праздник...

А. САПУНОВ: Приезжайте на концерт. Вот и все, что я могу сказать. Я позвонил своим иногородним друзьям некоторым. Ну, так, мы переписываемся, смс-ки шлем. Задал вопрос: приедешь на концерт? Он говорит: конечно, приеду, какие разговоры!

Д. БЕРЛИН: И таких очень много, уверяю вас...

А. САПУНОВ: Вы знаете, мы были где-то на гастролях, в каком-то сибирском городе. Я вспомнил. Вы спрашивали, кто ваши зрители, ну, по поводу сословия, кто к кому принадлежат... Дворники, кто там — сталевары... и у нас в каком-то клубе был сибирском концерт. И после концерта залетает такой парень. Ну, где-то за 190 он ростом. Ну, нельзя сказать, что он огромный. Но он очень сильный. Как потом выяснилось, он лесоруб. И вот его, значит, командировали бригадой: поезжай ты на концерт. А ему там что-то 400 верст из леса добираться. Он настолько сильно забежал в гримерку, как-то умудрился. Он троих, взял нас троих ... у него такие ручища, знаете, то, что называется «кость да жилы — самая сила». Он такой нетолстый, ничего, не огромный. Высокого роста. И очень крепкий такой. Очень широкая кость. Он так обнял, так приподнял троих так. Потряс и ушел. Сказал спасибо и ушел.

Д. БЕРЛИН: Вот это эмоция.

А. САПУНОВ: Да. Запомнил я.

А. РОМАНОВ: Мы столько всяких городов объехали. Столько видели людей самых разных. Вот я точно знаю теперь, что не существует провинции, провинциальности. И что, собственно, публика, состоит из отдельных людей. Из личностей. И это всегда уникальная душа, это уникальная судьба. Что в Москве, что где-нибудь в Магаданской области... Если про москвичей можно сказать, ну, про любой крупный город столичный — может быть, избалованы, да, и пресыщены. Зачастую это правда. Как-то на Сахалине каким-то ветром нас занесло в поселок под названием Восток. Это на север от Южно-Сахалинска. Это километров 300. Удивительно совершенно. Вот настоящий конец географии. Но там совершенно вот такие же люди, только немного более дикие в повадках, а вот по умственному развитию...

Д. БЕРЛИН: А по восприятию того, что вы им даете?

А. РОМАНОВ: По восприятию абсолютно адекватные, абсолютно адекватные. Ну, у них только за счет того, что в последний раз в том ДК, в котором мы выступали, в 74-м, то есть за 20 лет до этого, выступали «Веселые ребята». Афиша с тех пор ещё висит. Ну, и, в общем, нам пришлось ретироваться через окно, потому что нас бы разорвали просто до концерта. Вот ничего подобного, конечно, ни в каких столичных городах не бывает. Это уже даже не провинциальность, а изголодавшиеся люди.

Д. БЕРЛИН: Я должна вам сказать. Во-первых, огромное вам спасибо за то, что вы нашли время и пришли. У вас очень много почитателей. Группа «Воскресение» остается нашей легендой. Вот теперь очень распространено такое... такая терминология, как культовая группа. И вот это — культовая группа — это говорят о группах, которые, может быть, прожили лет пять. Они уже культовые. Я никого не хочу судить и никого не хочу называть. Сегодня у нас действительно легендарная и культовая группа. Группа «Воскресение». Которой, вот, буквально, совсем скоро исполняется 30 лет. Это расцвет. А для мужчин... Это вообще — только самое начало. Вы даже до 33-х еще не дошли! Понимаете, сколько у вас еще впереди! Я вам желаю умных слушателей. Потому что другие не могут вас воспринимать. Ваши слушатели должны быть умные. И они у вас такие есть. Чтобы были полные залы. Чтобы люди хотели к вам приходить. И, насколько я знаю, на сегодняшний день уже тяжело с билетами в Лужниках. Не смотря на то, что Лужники — это огромный зал. Но всё-таки вы еще успеете — это абсолютно точно.

А. САПУНОВ: Купить пару билетов.

Д. БЕРЛИН: Ну, да. Ну, да. Это я уже обращаюсь к нашим слушателям. Алексей Романов и Андрей Сапунов были сегодня у нас в гостях. Это, ну, скажем, ядро группы «Воскресение». Правильно я все сказала?

А. РОМАНОВ: Все правильно. Спасибо большое.

Д. БЕРЛИН: Спасибо вам огромное. Всего доброго. Обычно на юбилейных концертах обязательно есть бесы так называемые. Люди кричат из зала, называют свои любимые композиции. И группа или артист обязательно их исполняют. Но я понимаю, что далеко не все слушатели нашего радио и слушатели этой передачи соответственно смогут побывать на юбилейном концерте группы «Воскресение». Представим себе, что вы в зале. И ваша любимая группа на сцене. И сейчас только для вас самые популярные композиции группы «Воскресение». А мы прощаемся с вами ровно на недельку. До свидания.

(песня)